Игра в кроликов

А потом медленно откладывает ложку в сторону, переставая жевать. Он хорошо меня знает: понимает, когда я шучу, а когда говорю про самую настоящую встречу с живым, мать его, Аланом Скарпио.

– Ты серьезно?

– Он приходил на собрание. Добил твою партию в «Роботрон».

– Алан Скарпио приходил в зал Фокусника?

– Да.

– Вчера?

– Ага.

– Тот мужик в толстовке, который пошел играть после меня?

– Именно.

– Охренеть. И вы пообщались?

– Ага.

И пирога поели.

Барон смотрит на меня с распахнутым ртом.

– Ну, Скарпио поел. Мне хватило кофе.

На то, чтобы выставить Барона восвояси, уходит немало времени, но сначала приходится рассказать подробности вчерашнего вечера и пообещать позвонить, как только встречусь со Скарпио.

6. Сабатини против Граф

Дождь в Сиэтле не такой, как в других городах.

Непогода заставала меня и в Лондоне, и в Нью-Йорке, и в Гонконге, и много где еще, но нигде, кроме северо-западного тихоокеанского побережья, не было такого дождя.

Изумрудный полумрак здесь глубокий, бесконечный и пористый. Он сливается с окружением и в какой-то момент становится неотъемлемой твоей частью.

Путь к закусочной я прохожу под дождем.

На мне выцветшая синяя толстовка с капюшоном, джинсы и светло-серые конверсы All Stars.

В Сиэтле я живу практически всю жизнь, и хотя иногда мне доводилось оказываться под зонтиком, я даже не помню, есть ли у меня собственный.

Здесь никого не удивить тридцатью дождливыми днями в месяц. К ним привыкаешь. Осенней депрессии у местных жителей не бывает – она длится у них круглый год. И, честно признаться, меня все устраивает.

Я люблю дождь; в нем можно скрыться.

В закусочную я приезжаю за полчаса до встречи и, пока жду, успеваю выпить несколько чашек безвкусного кофе.

Иногда начинает казаться, что мне все просто приснилось, но на заляпанном композитном столе рядом с грязно-белой керамической кружкой лежит визитная карточка Скарпио.

Это не сон. Все было взаправду.

Связь с «Кроликами» преследовала меня всю жизнь, но чувство это было эфемерным, мимолетным, ускользающим. А сейчас что-то изменилось.