И в беде мы полюбим друг друга

Твой начальник – урод, он набрасывается и норовит укусить. Чем же ты тут виновата? Почему принимаешь на свой счет его ненормальность? Ты ни при чем! Он будет так же себя вести с любой другой помощницей!

– Нет, любая другая его отбреет, покажет большие зубы, заставит поджать хвост и убежать. А я сразу пасую.

– Такой уж у тебя характер. Ты робкая и слишком вежливая.

– Я хочу измениться! Мне надоело быть идиоткой, на которую обращают внимание, только чтобы облаять!

– Ты принцесса среди дикарей. Да, меняться надо тебе, потому что мир вокруг не изменится.

Но это процесс долгий и непростой.

Сандрина вытерла мне слезы тыльной стороной руки.

– Спасибо, что ты со мной, – пролепетала я.

– Не за что! Ладно, завтра поговорим, хорошо?

Я призналась в своей беде Сандрине, и мне стало легче.

А ведь я с утра уже начала работать над собой, поверила в себя, подняла повыше голову, но судьба сразу же воздвигла передо мной препятствие. Но я не отступлю. Я должна измениться!

* * *

Спала я плохо и перед тем, как совсем проснуться, увидела во сне Фантена, готового накинуться на меня с разносом.

Злобный Фантен заставил меня подняться с кровати и начать собираться, а иначе я так бы и лежала, придавленная вчерашним несчастьем. Потом я стала думать, по какой причине могла бы не пойти на работу. Но я не умею врать. Фантен сразу догадается, что я вру, и, когда мне все-таки придется там появиться, будет со мной еще бесцеремоннее. (Он может, я чувствую, ресурсы у него еще не исчерпаны. ) А от депрессии сидением в углу не спасешься.

В общем, страдая, как грешная душа в аду, я поплелась на работу.

Вошла, и дежурные на проходной встретили меня милыми улыбками. Я встревожилась. Это что? Симпатия из-за вчерашнего «дела розы»? Или они сочувствуют моему увольнению? Я ни с кем не делилась новостью, но слух наверняка уже обошел все кабинеты. Большого интереса он не вызвал, так как меня почти никто не знал. («А кто эта Алиса?» «А-а, та дикарка в допотопном костюме?») Но редкие мои знакомые, конечно, на него откликнулись… Хотя вообще-то дежурные обязаны всем нам улыбаться, так что трудно понять, что скрывается за этими улыбками.

Но я поняла в чем дело, как только вошла в свой рабочий кабинет.

Чудесный букет роз в изящной целлофановой обертке дожидался меня на столе.

На секунду я замерла в оцепенении, а потом стала лихорадочно соображать, кто бы мог мне его отправить. В голову не пришло ни одного имени.