Дело табак

– Это Холм Висельника, – сказал Вилликинс, пока Ваймс переводил. – И, полагаю, нам незачем идти дальше, – добавил он, когда они приблизились к вершине, – если только вы не намерены объяснять молодому человеку, что такое виселица.

Ваймс вопросительно уставился на слугу.

– Она правда там есть?

– Ну, как я уже сказал, это Холм Висельника. Как вы думаете, сэр, почему его так назвали? Черный Джек Рэмкин совершил прискорбную ошибку, когда в пьяном виде заключил огромное пари с одним из своих не менее пьяных собутыльников, что из своего поместья сможет разглядеть городской дым.

Землемер, которого пригласили для проверки этой гипотезы, объяснил, что холму недостает тридцати футов. Безуспешно попытавшись сначала подкупить землемера, а затем избить его конским хлыстом, Овнец созвал всех рабочих из своего поместья и соседних деревень и велел им надставить холм на тридцать футов. Весьма честолюбивое предприятие. Разумеется, оно обошлось Овнецу в целое состояние, зато у каждого семейства в округе, скорее всего, появилась теплая одежда на зиму и новые башмаки. Овнец прославился и, разумеется, выиграл пари.

Ваймс вздохнул.

– Отчего-то мне кажется, что я знаю ответ, но все-таки я спрошу: на что они спорили?

– На два галлона бренди, – торжествующе ответил Вилликинс, – которые он выпил лично, стоя на этом самом месте, под торжествующие возгласы рабочих, а затем, по легенде, скатился с холма вниз, к их пущему восторгу.

– Даже когда я пил, я и то вряд ли сумел бы уговорить два галлона бренди, – заметил Ваймс.

 – Это же двенадцать бутылок!

– Ну, под конец, наверное, большая часть утекла в штаны. Великих пьяниц тут хватало, даже…

– В штаны, – вмешался Юный Сэм и разразился хриплым смешком шестилетнего мальчишки, который решил, что услышал нечто двусмысленное. Судя по всему, у рабочих, которые подбадривали старого алкоголика, было сходное чувство юмора. Подбадривать человека, пропивающего их годовой заработок за один присест? Какой смысл?

Вилликинс, должно быть, прочел его мысли.

– Деревня грубее города, командор. Здесь любят всё большое и прямолинейное, а Черный Джек был, поверьте, большим и прямолинейным. Поэтому его и любили – потому что знали, чего от него ожидать, даже когда он сам этого не знал. Не сомневаюсь, они им хвастались по всей округе. Могу себе представить. «Да наш старый пьяница перепьет вашего старого пьяницу как нечего делать!» И они этим гордились.