Дело табак

Если у тебя отец пьяница – считай, что тебе не повезло; зато иметь прапрапрадедушку, который мог выпить столько бренди, что моча горела, а потом, если верить Вилликинсу, возвращался домой, чтобы отужинать рыбой и жареным гусем, заливал все это соответствующим количеством вина и до рассвета играл с приятелями в «свинку под седлом»[10 - «Свинку под седлом» изобрел в год Горностая преподобный Джозеф Робинзон по прозвищу Детерминизм, настоятель церкви Всех Святых и Трех Грешников в приходе Нижний Свес. Насколько можно судить по записям, оставленным современниками, игра представляла собой сочетание бирюлек, поддавков и бренди.

Не сохранилось никаких правил – да, скорее всего, их и вовсе не было.], чтобы взять реванш за вчерашнее… Многим нравятся такие штуки и такие люди – люди, которые дают жизни пинка под зад и орут: «А ну, пошевеливайся!» Таким предком можно гордиться, правда?

– Кажется… я хочу прогуляться один, – сказал Ваймс. – Оглядеться, побродить там и сям, исследовать деревенскую жизнь в своем темпе.

– Вилликинс составит тебе компанию, дорогой, – произнесла леди Сибилла. – На всякий случай.

– На какой случай, дорогая? Я каждую ночь хожу по городским улицам. Вряд ли мне нужна дуэнья для прогулки по сельской местности! Я пытаюсь проникнуться здешним духом. Буду смотреть на нарциссы – вдруг они наполнят меня радостью, ну или что там им положено делать. Я постараюсь не пропустить какую-нибудь редкую зарянку или поганку. Может быть, я увижу, как кроты пускаются в полет.

Я несколько недель читал в газете заметки о природе! Казалось бы, я умею гулять в одиночестве! Командора Стражи не напугает пятнистая мухоловка!

Госпожа Сибилла по опыту знала, когда не стоит спорить. Она сказала лишь:

– По крайней мере, никого не обижай, дорогой, хорошо?

Через десять минут Ваймс заблудился. Не физически, а метафорически, духовно и философски. Аромат цветущих изгородей был каким-то блеклым по сравнению с ядреными городскими запахами, и Ваймс не имел ни малейшего понятия, что такое шуршит в зарослях.

Он распознал телок и бычков, потому что часто навещал район скотобоен, но здешние телки и бычки не были охвачены ужасом. Они внимательно смотрели на него, когда он проходил мимо, словно делали мысленные пометки. Да-да! Мир перевернулся вверх дном. Ваймс был стражником, он всегда был стражником – и рассчитывал стражником умереть. Нельзя перестать быть стражником; поэтому он перемещался по городу более или менее незаметно.