Я Пилигрим

Создавалось впечатление, что человек попросту отбыл в заморские страны, как делают многие молодые люди, и там исчез.

И вот один из членов этой «уборочной» команды, слишком усердный или недостаточно компетентный, должно быть, решил, что надо для верности уничтожить и мой прежний номер социального обеспечения. Вообще-то, можно было сообщить соответствующим службам, что я умер, или оставить все как есть, или предпринять какие-то иные действия. Единственное, чего нельзя было делать ни в коем случае, – это просить органы социального обеспечения уничтожить мой номер.

И вот пожалуйста, к чему привела эта ошибка: некий тип из штата Коннектикут в ходе расследования откопал идентификационный номер, который, по официальным данным, никому не присваивался. Не надо быть копом, чтобы понять: здесь дело нечисто.

– Я пришел к выводу, что, раз номер социального обеспечения канул в черную дыру, здесь не обошлось без ЦРУ или другой спецслужбы, – сказал Брэдли.

Это лишний раз подтверждало возникшие у него подозрения: хотя многие подробности в книге были изменены, описанные в ней случаи имели отношение к миру спецопераций.

Да уж, чем дальше в лес, тем больше дров: книга вывела Брэдли на Скотта Мердока и убедила его в том, что этот человек и Джуд Гарретт – одно и то же лицо. Теперь Бен знал, какого сорта работой я занимался.

Я спросил себя, насколько плохо в действительности обстояли дела. И спецагент, до сих пор сидевший во мне, ответил, что все очень скверно. Я понимал: возможно, это мой последний вечер в Париже.

Нельзя было терять времени, и я безапелляционно заявил:

– Все это очень интересно, лейтенант. Допустим, вы правы и автор книги действительно шпион. Но ведь этот человек мог с равным успехом находиться в любой части света. Позвольте поинтересоваться, что заставило вас искать его в Европе?

– На эту мысль меня навели в школе, – ответил он.

В школе? Но откуда, черт возьми, в Колфилдской академии могли узнать, что я обосновался в Европе?

– Кое-кто из преподавателей вспомнил этого парня, Мердока.

«Ох и странный же он был тип, – сказали нам они, – наотрез отказывался говорить в классе, хотя проявлял блестящие способности к языкам, особенно французскому и немецкому». Так что, сами понимаете, если предположить, что этот Мердок работал на секретные службы, уж его, наверное, не послали бы в Южную Америку.

– Скорее всего, нет, – ответил я, – но в Европе семьсот сорок миллионов человек, а вы отправились в Париж.