Я Пилигрим

Однако каждый в этом мире оставляет свой след, он тянется даже в море за кораблем, и хотя часто это лишь едва мерцающий в темноте свет, мы все-таки можем его увидеть. Я обошел половину восточных базаров и мечетей, проник в секретные архивы арабских государств, беседовал с десятками людей, которые могли знать этого человека. После того, что случилось в то ужасное лето, множество аналитиков и психологов неделями допрашивали его мать и сестер. И если меня вдруг обвинят в том, что я по своему усмотрению вкладываю слова в его уста и мысли – в голову, то я, пожалуй, не стану оправдываться: ведь мне известно о Сарацине и его семье больше, чем кому-либо другому в целом мире.

Не подлежит сомнению, что в юном возрасте он присутствовал на казни – публичном отсечении головы. Это случилось в Джидде, втором по величине и, по общему мнению, самом современном городе Саудовской Аравии. Запомните эту деталь, она чрезвычайно важна.

Джидда расположена на побережье Красного моря, и когда Сарацину было четырнадцать, он жил с родителями и двумя младшими сестрами в скромном доме на окраине города, достаточно близко к воде, чтобы ощущать запах соли.

Я знаю об этом, потому что много лет спустя лично побывал возле того старого дома и сфотографировал его.

Как и многие саудовцы, отец мальчика, зоолог по специальности, презирал Соединенные Штаты и «его продажную девку» (как писали в арабских газетах) Израиль. Эта ненависть не была результатом пропаганды, в основе ее лежало не тяжелое положение палестинцев и даже не религиозный фанатизм – она имела гораздо более глубокие корни.

Долгие годы отец Сарацина слушал по радио и Вашингтон, и Тель-Авив, но, в отличие от большинства жителей Запада, верил словам наших политических лидеров о том, что их цель – принести демократию на Ближний Восток. Такая перспектива возбуждала гнев в глубоко набожном мусульманине. Будучи хорошо образованным, по крайней мере по местным стандартам, зоолог знал, что демократия предполагает отделение религии от государства.

Для большинства правоверных мусульман религия и государство – одно и то же, и они совершенно не желают разделять эти два понятия.

Отец Сарацина полагал, что неверные насаждают демократию на Востоке по одной-единственной причине – с целью расколоть и завоевать, опустошить и уничтожить арабский мир. Именно эту кампанию начали проводить христиане еще во времена Первого крестового похода тысячу лет назад, и она продолжается до сих пор.