Пастушья корона

Кошечка припустила чуть быстрее, так, как это умеют только кошки, не теряя достоинства и притворяясь, будто это ей просто захотелось побежать резвее, а маленькие рыжие человечки, растворившиеся в тенях дома, тут вовсе ни при чём.

– Привет, Тифф. Молодец, что прилетела, – сказала нянюшка Ягг.

– Она умерла, да? – спросила Тиффани.

– Да, – кивнула нянюшка. – Эсме не стало. Прошлой ночью, во сне, судя по всему.

– Я знала, – проговорила Тиффани. – Её кошка пришла, чтобы сказать мне. А кельда прислала Явора…

Нянюшка посмотрела ей прямо в глаза:

– Правильно, что ты не плачешь, милая.

Оставим слёзы на потом. Ты ведь знаешь матушку, она терпеть не могла всякой суеты и криков, а слёз и подавно. Сначала надо дело сделать. Поможешь мне? Она там, наверху, – ох уж эти лестницы…

Тиффани посмотрела и увидела под лестницей ивовую корзину, сплетённую матушкой Ветровоск. Корзина была сделана в точности по росту матушки. За вычетом шляпы, конечно.

Нянюшка вздохнула:

– Да уж, Эсме – она такая.

Сама, всё сама…

Домик матушки, казалось, весь состоял из скрипов, можно было даже изобразить мелодию, заставляя скрипеть разные его части. Под многоголосый хор досок Тиффани вслед за нянюшкой Ягг стала подниматься наверх. Нянюшка пыхтела и отдувалась, карабкаясь по извивающейся змеёй лестнице, – она всегда говорила, что эту лестницу без штопора не одолеть. Наконец они очутились наверху, в спальне, у смертного ложа, маленького и скорбного.

Кровать почти что детская, подумалось Тиффани.

На постели лежала матушка Ветровоск, и казалось, что она просто спит, хотя лежала она так, словно покойник в гробу. А подле хозяйки устроилась кошка Эй.

А потом Тиффани заметила на сундуке у кровати давно знакомую им картонку, и надежда зазвенела в её сердце, будто гонг.

– Нянюшка, а может, матушка, просто отправилась Заимствовать? Может, тело её здесь, а сама она… где-то ещё? – Она посмотрела на маленькую белую кошку и добавила: – Эй, вот в ком она может быть!

Матушка мастерски умела Заимствовать – погружаться в разумы других существ, летать и бегать вместе с ними, смотреть их глазами, слышать их ушами[18 - И есть их еду.

Просто удивительно, какой мерзкий вкус остаётся во рту после того, как целую ночь проведёшь совой, закусывая полёвками.]. В этом с ней никто не мог сравниться. Заимствование – опасное волшебство, неопытная ведьма легко может забыть себя, слишком глубоко погрузившись в чужой разум, и уже никогда не вернуться.