Пастушья корона

Но тут, наверху, откуда открывался вид на все Меловые холмы до самого края, вдруг оказалось, что всё хорошо. Здесь всегда было хорошо. Даже теперь.

Или не всё? Тиффани с удивлением обнаружила, что не одну её сегодня потянуло подняться сюда. Она покружилась на месте, вдыхая кристально-чистый холодный воздух, прислушиваясь к голосу ветра, а сухие листья танцевали у её ног, и заметила, как поблизости мелькнула знакомая рыжая шевелюра и синяя от татуировок кожа. И когда игривая стайка листьев облепила рогатый шлем, сделанный из кроличьего черепа, из-под шлема раздалось приглушённое «Раскудрыть!».

– Эт’ меня кельда сюдыть заслала, позырить за каменюками, – сказал Явор Заядло.

Он озирал окрестности, стоя на скальном выступе, с таким видом, словно ожидал увидеть вражескую армию, которая могла появиться откуда угодно. Особенно из круга камней.

– И ежли эти чувырлы сызнова к нам сунутся, мы уж их встретим, – добавил он с надеждой. – Мы им показнём истинно фиглёвое гостьеприимство!

Он выпрямился во весь свой шестидюймовый синеватый рост и погрозил мечом невидимому врагу.

Выглядело это, в который раз подумала Тиффани, по-настоящему устрашающе.

– Те, кто когда-то угонял здесь скот, уже давно мертвы, – сказала она, не успев прикусить язык.

А Задним Умом запоздало сообразила: «Надо было слушать внимательно. Если Джинни, жена Явора Заядло и кельда местного клана Фиглей, почувствовала, что тут что-то назревает, значит, беда уже в пути».

– Мертвы? И чё, мы вот тож мёртвые, – пожал плечами Явор[2 - Нак-мак-Фигли верят, что они уже умерли, уж больно прекрасен этот мир.

Ведь в нём столько возможностей от души «тыркс, морда дракс и пойло жракс» – рай для настоящих героев, да и только. (Здесь и далее, если не сказано иного, – примечания автора.)].

– Увы, – вздохнула Тиффани. – В те стародавние времена люди просто умирали и не возвращались обратно, как вы.

– Они б возвернулись, ежли б у них был наш брос, – сказал Явор Заядло.

– А что это? – спросила Тиффани.

– Ну, оно навроде каши.

Берёшь овёс и всяко-тако и, мож, мал-мал капелюху бренди или особой бураньей притирки твоей бабки.

Тиффани засмеялась, но тревога её не отпускала. «Надо поговорить с Джинни, – поняла она. – И кельда, и мои башмаки почувствовали одно и то же. Это неспроста».

Вместе они дошли до большого, поросшего травой кургана, под которым скрывалось хитроумно устроенное обиталище Фиглей. Пробравшись сквозь колючие кусты к главному входу, они застали там Джинни.