Платье цвета полуночи

 – Просто толком не понимала, что к чему, и некому было ей объяснить, а в деревне перебывало столько приезжих да путешественников, прямо пруд пруди. И некоторые – очень даже симпатичные.

Тиффани сжалилась над отцом: тот сидел с несчастным видом, сконфуженно рассказывая своей маленькой девочке то, что девочкам знать не полагается.

Так что она наклонилась и снова чмокнула отца в щёку.

– Я понимаю, пап. Я правда всё понимаю. Амбер на самом деле не его дочь, так?

– Ну, я этого не говорил, верно? Может, и его, – неловко отозвался отец.

«В том-то и беда, не так ли? – думала Тиффани. – Может быть, если бы Сет Пенни знал наверняка, так это или не так, он бы свыкся с этим. Может быть. Кто знает».

Но он не знал, и бывали дни, когда он думал, что знает, и бывали дни, когда он думал самое худшее. А у таких людей, как Пенни, которые думать не привыкли, тёмные мысли катаются в голове туда-сюда, пока не опутают весь мозг. А когда мозг перестаёт думать, в ход идут кулаки.

Отец не спускал с Тиффани глаз.

– Ты и про такие дела знаешь? – спросил он.

– Мы называем это «ходить по домам». Все ведьмы так делают. Пожалуйста, пап, попытайся меня понять. Я всяких ужасов навидалась, и некоторые были особенно ужасны, потому что считались, ну, в порядке вещей. Все эти маленькие секреты за закрытыми дверьми, папа. И хорошее, и плохое – всё то, о чём я не хочу тебе говорить. Просто работа у ведьм такая. Ты учишься схватывать на лету.

– Ну, видишь ли, у нас у всех жизнь – не сахар… – начал отец.

– Жила одна старушка в горах неподалёку от Ломтя, – перебила его Тиффани. – Она умерла в собственной постели. Ничего особенно плохого в этом не было на самом-то деле; просто жизнь в ней иссякла. Но она пролежала там два месяца, прежде чем кто-либо задумался, а не случилось ли чего. Там, в Ломте, народ вообще странноватый. А хуже всего то, что её кошки никак не могли выбраться наружу и начали питаться хозяйкой; ну то есть она обожала кошек и, скорее всего, не возражала бы, но одна окотилась прямо у неё в постели.

– Эгм, – начал отец. – Ты говоришь «у неё в постели», то есть ты хочешь сказать…

– Ну да, и она лежала там же, – подтвердила Тиффани. – Да, мне приходится иметь дело с покойниками.