Пехотная баллада

Вечером остальные кое-как двинулись дальше, забрав с собой для передачи родным оловянную медаль, которую нашли в кармане покойного, и официальную благодарность, которая к ней прилагалась. Полли взглянула на нее. Это был печатный листок с подписью Герцогини и пропуском для имени – его пришлось втискивать в строчку, потому что оно оказалось длиннее обычного. Последние несколько букв слепились вместе.

Такие мелочи всегда остаются в памяти, когда бесцельная ярость, раскаленная добела, заполняет сознание. Не считая письма и медали, все, что осталось от солдата, – это жестяная кружка и пятно на полу трактира, которое так и не удалось отскрести.

Капрал Страппи нетерпеливо выслушал слегка измененную версию. Полли видела, что он глубоко задумался. Раньше кружка принадлежала одному солдату, теперь она принадлежит другому. Таковы были факты, и капрал ничего не мог поделать. Тогда он решил, избегая скользкой почвы, обойтись обычными оскорблениями.

– Думаешь, ты тут самый умный, Пукс? – поинтересовался он.

– Нет, господин капрал.

– Значит, ты дурак, да?

– Ну, я же записался в армию, господин капрал, – кротко ответила Полли. Кто-то за спиной Страппи хихикнул.

– Я за тобой приглядываю, Пукс, – прорычал Страппи, временно побежденный. – Шаг влево, шаг вправо – и все.

Он отошел.

– Э… – сказал кто-то позади Полли. Она обернулась и увидела парня в поношенной одежде, с тревогой на лице, которая, впрочем, не скрывала закипающий гнев. Он был рослый и рыжий, стриженный так коротко, что вместо волос голову покрывал пушок.

– Ты, кажется, Кувалда? – уточнила Полли.

– Да. Э… можно у тебя одолжить бритву и остальное?

Полли посмотрела на его подбородок, гладкий как бильярдный шар. Парень покраснел.

– Надо же когда-нибудь начинать, – решительно сказал он.

– Бритву нужно наточить, – предупредила Полли.

– Ничего, управлюсь, – сказал Кувалда.

Полли молча дала ему кружку и бритву, а сама улучила возможность нырнуть в уборную, пока остальные занимались своими делами.

Сунуть носки в штаны было мгновенным делом. Закрепить их на месте оказалось труднее, но Полли догадалась заправить верх одного носка за пояс. Ощущение было странное, маленький сверток шерсти как будто весил слишком много. Неловко переставляя ноги, Полли пошла в дом, гадая, какие ужасы сулит завтрак.

Он сулил лошадиный хлеб, сосиску и кружку разбавленного пива. Полли взяла сосиску и кусок хлеба и села.

Нужно сосредоточиться, чтобы съесть лошадиный хлеб.