Пехотная баллада

В нем ощущалось что-то странное – может быть, потому, что сейчас он сидел рядом с Уолти, который был, безусловно, странным – и, возможно, заразным…

…и Страппи это заметил. Травить Зыркого было неинтересно – зато Уолти Гум… Уолти Гум всегда стоил того, чтобы на него наорать.

– Ты слушаешь, рядовой Гум? – завопил Страппи.

Уолти, который сидел с закрытыми глазами, обратив лицо кверху, вздрогнул и очнулся.

– Господин капрал?.. – дрожа, выговорил он, когда Страппи приблизился.

– Я сказал: ты слушаешь, Гум?

– Так точно, господин капрал!

– Правда? Ну и что ты слышал, позволь спросить?

В голосе Страппи смешались патока и яд.

– Ничего, господин капрал. Он молчит.

Страппи с наслаждением втянул воздух полной грудью.

– Ах ты треклятый пустоголовый идиот…

И тут послышался звук. Негромкий и неопределенный, из тех, что раздаются каждый день. Звук, который честно выполняет свой долг, но тем не менее его никогда не насвистывают и не вставляют в сонаты. Всего-навсего скрежет металла по камню.

По ту сторону костра сидел Джекрам, держа в одной руке саблю, а в другой точильный камень. Он взглянул на остальных.

– Что? А. Просто правлю лезвие, – как ни в чем не бывало сказал он. – Прости, если сбил тебя с мысли, капрал. Продолжай.

На помощь Страппи пришел обыкновенный инстинкт самосохранения. Он оставил в покое трясущегося Уолти и снова повернулся к Зыркому.

– Да, да, мы тоже напали на Липц…

– До того как это сделали злобенцы? – уточнил Маладикт.

– Может, дослушаешь?! Мы смело атаковали Липц, чтобы вернуть борогравскую территорию! А потом эти вероломные брюквоеды украли ее у нас обратно…

Раз уж ей не суждено было увидеть, как капралу Страппи сносят голову, Полли отвлеклась и задумалась. Она знала про Липц. Среди старых солдат, которые приходили к ее отцу выпить, половина когда-то брала этот город. Никто не ожидал, что солдаты проявят такое рвение. Кто-то просто заорал: «На штурм!»

Проблема заключалась в реке Кнек.

Похожая на оброненную ленту, она неторопливо текла по широкой, плодородной, илистой равнине, но порою наводнение или просто упавшее дерево вынуждали реку изгибаться, как ремень кнута, и петлять вокруг клочков суши, расположенных за много миль от ее изначального русла. Тем не менее река была государственной границей.

Прервав свои размышления, Полли услышала:

– …но на сей раз все помогают этим сволочам! Знаете почему? Из-за Анк-Морпорка.