Пехотная баллада

Какой-то старик упорно толкал тачку, груженную репой. Они даже вывозят с полей урожай, подумала Полли. Все двигались полубегом, будто стремясь догнать ушедшую вперед толпу. Ну или поскорее миновать солдат.

Они посторонились, пропуская старуху, согнувшуюся под тяжестью черно-белой свиньи. А потом осталась только дорога, изрытая колеями и грязная. Над полями по обе стороны поднимался вечерний туман, тихий и холодно-липкий. После шума толпы тишина равнин внезапно показалась гнетущей. Единственным звуком было хлюпанье под ногами.

– Разрешите обратиться, сержант, – сказала Полли.

– Что, рядовой? – ответил Джекрам.

– До Плотца далеко?

– Им ни к чему знать, сержант, – заметил Страппи.

– Миль пять, – сказал Джекрам. – Там на складе вы получите обмундирование и оружие.

– Это военная тайна, сержант! – жалобно заскулил Страппи.

– Мы закроем глаза и не будем смотреть, что на нас надето, господин капрал, – предложил Маладикт.

– Замолкни, рядовой, – приказал Джекрам.

И они зашагали дальше. Дорога становилась все грязнее. Поднялся ветерок, но не разогнал туман, а растянул его над сырыми полями, придав ему странные, изогнутые, неприятные очертания. Солнце превратилось в оранжевый шар.

Полли увидела нечто большое и белое – оно летело над полем, гонимое ветром. Сначала ей показалось, что это молодая цапля, которая запоздала с отлетом, но цапель обычно не носит ветром. Несколько раз хлопнув «крыльями» в воздухе, «цапля» перелетела через дорогу, подхваченная очередным порывом, и облепила лицо капрала Страппи.

Тот заорал. Дылда схватил – то есть схватила – нечто трепещущее и сырое, и это нечто разорвалось в ее руках. Отчаянно извивающийся капрал освободился.

– Это всего лишь лист бумаги, – заметила Тьют.

Страппи отмахнулся.

– Я сразу понял, – сказал он. – Тебя не спросили!

Полли подобрала один из обрывков. Бумага была тонкая, заляпанная грязью, и все-таки она разобрала слово «Анк-Морпорк».

– «Анк-Морпоркская Правда»… – прочитала Полли вслух, прежде чем капрал выхватил у нее газету.

– Нельзя читать все, что попадается на глаза, Пукс! – гаркнул он. – Ты же не знаешь, кто это писал.

Страппи бросил сырую бумагу в грязь и принялся топтать, а потом приказал:

– Вперед!

И они пошли дальше.