Пехотная баллада

Уж как мы радовались… Ох, черт возьми, совсем забыл о хороших манерах. Как поживаете, парни, меня звать капрал Шкаллот, по прозвищу Три Куска, – он показал свой крюк.

– Но это же людоедство, – сказал Кувалда, попятившись.

– А вот и нет, по крайней мере, если ты не съел человека целиком, – спокойно возразил Шкаллот Три Куска. – Военное время, все такое.

Взгляды обратились на большой котелок, который булькал на огне.

– Конина, – заверил Шкаллот. – И ничего, кроме конины. Я же сказал. С какой стати мне вам врать, парни? А теперь кипируйтесь лучшим, что сумеете найти.

Как тебя звать, монумент?

– Карборунд, – ответил тролль.

– Тут где-то был довольно приличный антрацит тебе на закуску. И ведерко красной краски, потому как я до сих пор не встречал тролля, который хочет носить мундир. А остальные слушайте, что я скажу: набивайте жратвой пузо. Набивайте жратвой сумку. Набивайте жратвой кивера. Наливайте суп в сапоги. А если кто-нибудь случайно встретит горшочек горчицы, тащите его сюда. Просто удивительно, чего только не проглотишь с горчицей.

Заботьтесь о товарищах и держитесь подальше от офицеров, это народ небезопасный. Вот о чем надо помнить на войне. Враги не особо жаждут с вами драться, потому что они, в общем, такие же парни, как и вы, а значит, хотят разойтись по домам целыми и невредимыми. Но офицеры уж позаботятся, чтобы вас прикончили… – Шкаллот огляделся. – Ну вот, я выговорился. А если среди вас есть политический, пусть идет и доносит, и черт с ним.

На несколько секунд воцарилось смущенное молчание, а потом Полли спросила:

– Политический?

– Шпион, только среди своих, – ответил Маладикт.

– Точно, – сказал Шкаллот. – В наши дни такого держат в каждом батальоне. Он шпионит за своими товарищами. Зарабатывает повышение. Поняли? Нам не нужен раскол в наших стройных рядах, правда? И всякие там разговорчики, что мы, мол, проигрываем. Так вот, это все чушь собачья, пехтура всегда ворчит. Найдите мне такого солдата, который ни на что не жалуется… – капрал вздохнул.

 – Вон там койки. Я регулярно перетряхиваю шкрябки, так что, надеюсь, блох не слишком много, – он снова взглянул на вытянувшиеся лица. – Соломенные тюфяки, парни. Давайте, располагайтесь, берите что хотите. В любом случае, когда вы уйдете, я закрою лавочку. Мы уж точно побеждаем, если в армию стали брать таких молодцов, а?..

Когда Полли вышла из казармы, облака расступились, и ущербная луна залила все вокруг холодным серебряным светом.