Пехотная баллада

Ну… и не только поэтому. После смерти отца «Герцогиня» перейдет к другой ветви семейства, если в роду Полли не будет мужчины, способного унаследовать трактир. Так гласил закон, коротко и ясно. Нугган утверждал, что мужчины должны наследовать «мужское добро», то есть постройки, деньги и домашний скот, кроме кошек. Женщинам дозволяется наследовать «женское добро» – в основном мелкие ювелирные украшения и прялки, которые передавались от матерей к дочерям. Женщина уж точно не может стать владелицей большого процветающего трактира.

«Герцогиня» перейдет к Полю, если он жив; в противном случае трактир достался бы мужу Полли, будь она замужем. Поскольку замужество на повестке дня не стояло, Полли обязана была найти брата. Поль до конца жизни радостно таскал бы бочонки с пивом, а она бы заправляла «Герцогиней». Но если она останется одна, без мужчины, то трактиром завладеет пьяница-кузен Влопо, и лучшее, что ей светит, – зыбкая возможность жить в «Герцогине» из милости.

Но все это были не главные причины.

Хотя, несомненно, причины. Главная заключалась в самом Поле. Она всегда находила брата и приводила домой.

Полли посмотрела на кивер, который держала в руках. В кладовой были шлемы, но, поскольку на них зияли дыры от стрел или огромные прорубы, новобранцы молча предпочли кивера. Если нам так и так суждено умереть, по крайней мере, зачем наживать головную боль. На кивере красовался полковой знак – пылающий сыр. Может быть, когда-нибудь она узнает, в чем смысл эмблемы. Полли надела кивер, взяла ранец и стираное белье и вышла в темноту.

Луна скрылась, снова появились облака. Перебегая площадь, Полли вымокла до костей: дождь шел горизонтально.

Она толкнула дверь и при свете одинокой оплывшей свечи увидела… хаос. На каменных плитах пола валялась одежда, шкафы стояли открытыми. С лестницы, держа в одной руке саблю, а в другой фонарь, спускался Джекрам.

– А, это ты, Перкс, – сказал он. – Эти сукины дети собрали пожитки и удрали. Даже Молли. Я слышал, как они уходили.

Судя по звуку, толкали тележку. А ты что тут делаешь?

– Я денщик, сэр, – сказала Полли, стряхивая воду с кивера.

– Да. Точно. Ну так иди и разбуди лейтенанта. Он храпит как сто чертей. Надеюсь, проклятая лодка еще здесь.

– Почему эти су… эти люди удрали, сержант? – спросила Полли и подумала: елочки! Я тоже не могу ругаться, если на то пошло! Но сержант, кажется, не заметил.

Он обратил на нее взгляд человека, который «повидал жизнь».