Мерцание экрана

Когда в добрые старые времена я работал в ежевечерней газете Бата, моим обычным рабочим местом стал сарай – самый настоящий, довольно дешевый садовый сарайчик, располагавшийся (если я правильно помню) на крыше напротив окон комнатки, служившей рабочим местом для девушек с телевидения, которые ни за что бы не стали работать в сарае (особенно в таком, как мой). Он был настолько ветхим, что когда я случайно сдвинул доску пола в одном углу, то увидел там гнездо с голубями. Я стал их подкармливать. В то время я занимался всякой литературной поденщиной – вроде написания газетных репортажей.

Как ни странно, в такой жизни была своя прелесть – если, конечно, вас не раздражает постоянное соседство голубей. И хотя я уже не помню всех подробностей, но могу предположить, что мои маленькие соседи вдохновили меня на написание этой маленькой пьесы.

По сообщению журнала «Радио Таймс» (который не может лгать), русские экспериментировали с голубями, заставляя их выполнять несложные производственные задания на своих фабриках…

ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Хочу сказать сразу, что я работаю здесь, на фабрике «Дугвиласгивический инструмент и коллектив» уже 12 лет и никогда не имел нареканий.

Я не обращался за визой в Израиль, не проявлял интеллекта и всегда содержал производственную линию в такой чистоте, что с нее можно было есть. Здесь нет другого человека, который мог бы сказать о себе то же самое, а вернее (если говорить напрямую) здесь вообще нет других людей[6 - Примечание автора: Надо было написать «товарищей», да?].

Я, конечно, понимаю, что, будучи скромным мастером промышленной гигиены третьего разряда, я не вправе критиковать решения, принятые вышестоящим партийным аппаратом (во всяком случае, если не хочу оказаться запертым в стенах Дугвиласгивического института психического здоровья), но я не могу не вспомнить старые времена, когда здесь работало 1300 товарищей рабочих… в смысле, человеческих рабочих… Прошу не воспринимать эти слова за критику работы моих теперешних пернатых товарищей.

Просто я хочу сказать, что на производственной линии теперь не раздаются человеческие голоса – только постукивание тысячи крошечных клювиков да шелест перьев. Иногда это сводит меня с ума. А взять, к примеру, выезды на природу… Раньше они были очень приятными. Всем коллективом мы ездили на автобусах к Нодиновероградскому сверхморю с несколькими ящиками водки. Теперь все стало по-другому.