Посох и шляпа

Университет созрел, и его достаточно один раз как следует толкнуть…

Или как следует потянуть…»

– Не знаю, действительно ли мы столкнулись здесь, гм, с проблемой, – сказал он.

Мрачнодум Дермент из Мудрецов Неведомой Тени ударил по столу кулаком.

– Черт побери, приятель! – рявкнул он. – Какой-то ребенок забредает сюда из синей дали, расправляется с двумя искуснейшими волшебниками Университета, усаживается в кресло аркканцлера, и ты не можешь определить, столкнулись мы с проблемой или нет? Этот мальчишка – волшебник от природы! Судя по тому, что мы видели сегодня, ни один волшебник на Диске не сможет победить его!

– А почему мы должны его побеждать? – рассудительным тоном спросил Лузган.

– Потому что он более могуществен, чем мы!

– И?

Голос Лузгана был способен превратить лист стекла во вспаханное поле. Мед по сравнению с ним походил на гравий.

– Совершенно очевидно, что…

Мрачнодум заколебался. Лузган подбодрил его улыбкой.

– Кхе-кхе.

Это подал голос Мармарик Кардинг, глава Очковтирателей. Он сложил пальцы домиком и проницательно посмотрел поверх них на Лузгана. Казначей испытывал к нему активную неприязнь. У него были сильные сомнения насчет ума этого человека. Лузган подозревал, что этот ум может быть очень острым и что за исчерченным прожилками вен лбом скрывается мозг, битком набитый отполированными до блеска маленькими шестеренками, которые крутятся как сумасшедшие.

– Он вроде бы не проявляет чрезмерного желания пустить эту силу в ход, – заметил Кардинг.

– А как насчет Биллиаса и Виррида?

– Ребяческая обида, – отмахнулся Кардинг.

Остальные волшебники переводили взгляд с него на казначея. Им было ясно, что здесь что-то происходит, но они никак не могли уловить, что именно.

Причина, по которой волшебники не правят Диском, довольно проста. Дайте двум волшебникам кусок веревки, и они немедленно начнут тянуть его в разные стороны.

Что-то в генах или воспитании заставляет их относиться к взаимному сотрудничеству весьма скептически – по сравнению с ними старый слон с неизлечимой зубной болью может показаться трудолюбивым муравьем.

Лузган развел руками.

– Братья, – повторил он, – неужели вы не видите, что происходит? Перед вами талантливый юноша, выросший в уединении, гм, где-нибудь в невежественной сельской местности.