Шляпа, полная неба

– Это магия?

– Не совсем. Это уловка.

Мисс Тик подняла левую руку. Перья, бусины и яйцо закачались вместе с прочим содержимым её карманов, вплетённым в причудливую сеть.

– Хм-м, – протянула она. – А теперь посмотрим-ка, на что тут можно посмотреть…

Она продела пальцы правой руки сквозь ячейки сети и потянула…

Яйцо, стекляшки и перья заплясали в путанице нитей, и Тиффани готова была поклясться, что в какой-то момент одна нить прошла сквозь другую.

– А, – сказала девочка. – Это что-то вроде «кошачьей колыбельки»!

– Ты умеешь играть с верёвочкой, да? – спросила мисс Тик, по-прежнему сосредоточившись на путанке.

– Я умею делать все обычные фигурки, – сказала Тиффани. – «Алмазы», «колыбельку», «дом», «стадо овечек» и «три старухи, одна из которых прищурилась, несут ведро рыбы на рынок, а им навстречу ослик»… Правда, эту я только один раз делала, для неё нужно двое, а Бетси Туппер не вовремя вздумалось почесать нос, так что мне пришлось выстригать её ножницами…

Пальцы мисс Тик работали, как ткацкий станок.

– Выходит, это стало детской забавой… Смешно, – произнесла она. – Ага… – Ведьма пристально уставилась в густую паутину, которая у неё получилась.

– Вы что-то видите? – спросила Тиффани.

– Мне бы хотелось немного сосредоточиться, деточка. Можно? Спасибо…

Спаниель на дороге проснулся, зевнул и лениво поднялся на ноги. Лёгкой трусцой он подбежал к лавке, укоризненно глянул на Тиффани, после чего свернулся клубком у её ног. От него пахло старым туалетным ковриком.

– Там… что-то есть… – очень тихо сказала мисс Тик.

Тиффани оцепенела от ужаса.

Белая пыль на дороге и каменная ограда напротив сверкали в лучах солнца. Пчёлы с гудением садились на маленькие жёлтые цветы, растущие на стене. Привалившись к ноге Тиффани, храпел и попукивал спаниель.

Но всё было как-то неправильно. Она чувствовала, что эта неправильность тяжким грузом лежит у неё на плечах, давит на неё, давит на мирный, залитый солнцем пейзаж, вдавливает его в землю.

Только нити продолжали двигаться, сами по себе. Яйцо подпрыгивало и покачивалось, стекло пускало солнечные зайчики, бусины скользили, перемещаясь с нитки на нитку…

Яйцо взорвалось.

Дилижанс подъехал.

Он прикатил в облаке пыли и грохоте копыт, волоча за собой внешний мир. Он кляксой заслонил солнце. Двери открылись. Зазвенела сбруя. От лошадей валил пар.