Стража! Стража!

– В каком-то смысле да, – согласился отец. – Но в другом смысле нет, и этот смысл более соответствует действительности. Понимаешь, это все генетика, она так шутит. Поэтому было бы очень неплохо, если бы ты выбрался наконец отсюда и увидел мир.

– Что, я должен навсегда расстаться с вами?

– О нет! Нет. Конечно, нет. Возвращайся, когда захочешь, навещай нас. Но, видишь ли, для парня твоих лет киснуть здесь… Это неправильно… Ну, это… То есть… Ты ведь уже не ребенок. А большую часть времени ползаешь на коленках. В общем, всякое такое.

– Но тогда какие они, мои сородичи? – в замешательстве спросил Моркоу.

Старый гном набрал в легкие побольше воздуха.

– Ты человек, – выпалил он.

– Что, как господин Лосняга? – Господин Лосняга раз в неделю поднимался на запряженной волами повозке вверх по горным тропам, чтобы менять золото гномов на всякие полезные вещи. – Стало быть, я – один из верзил?

– Ну да… Только ты, сынок, еще верзилистее. В тебе шесть футов роста, а в нем – пять. – Гном снова принялся крутить разболтавшуюся заклепку.

– Да, но… может, я просто чуточку высоковат? – Моркоу отчаянно цеплялся за последнюю соломинку. – В конце концов, бывают же люди-карлики, почему бы не быть высоким гномам?

Отец сострадательно похлопал его по той части ноги, которою можно назвать обратной стороной колена.

– Надо смотреть в лицо фактам, мой мальчик. Там, на поверхности, ты будешь чувствовать себя намного лучше. Твоя кровь напомнит тебе обо всем.

«А значит, ты не будешь вечно стучаться головой – небо, вон оно где…» – добавил про себя старый гном.

– Слушай, – сказал Моркоу, честный лоб которого весь сморщился в отчаянных раздумьях. – Ты ведь гном, да? И мама тоже гном. Значит, я тоже должен быть гномом. Это закон природы.

Гном вздохнул. Он надеялся преподнести эту тему очень осторожно, выдавать информацию по чуть-чуть, растянув рассказ на несколько месяцев, чтобы мальчик привыкал, но времени уже не оставалось.

– Сядь-ка, сынок, – сказал он.

Моркоу сел.

– Дело в том, – сокрушенно начал гном, глядя в большое честное лицо юноши, а не в пряжку его пояса, – что мы нашли тебя в лесу. Ты ползал там, неподалеку от дороги… Гм…

Разболтавшаяся заклепка жалобно взвизгнула. Наконец гном махнул рукой и с разбегу ринулся в прорубь:

– Видишь ли, какое дело-то… там были повозки. Горящие, если можно так сказать. И мертвые люди. Гм, да. Чрезвычайно мертвые люди.