Правда

И лишь немного звуков, хотя любой возможный слушатель заметил бы, как стихает шум разговора. Потом опрокинулся стул, и несколько человек одновременно прокричали:

– Это он!

– Это какой-то фокус… или нет?

– Да будь я проклят!

– Если это он, мы все прокляты!

Выкрики смолкли. А потом кто-то очень спокойно заговорил:

– Прекрасно. Прекрасно. Уведите его, господа. Устройте его поудобнее в подвале.

Раздались шаги. Открылась и закрылась дверь.

Другой, менее уверенный, голос сказал:

– Мы можем просто заменить…

– Нет, мы не можем.

Насколько я понимаю, наш гость, к счастью, человек невеликого ума. – Первый голос обладал особым свойством. Он звучал так, словно любое несогласие было не просто невообразимо, но и невозможно. Он привык находиться в компании слушателей.

– Но он же как две капли воды…

– Да. Поразительно, не правда ли? Но не будем все усложнять. Мы – телохранители лжи, господа. Мы – единственное, что стоит между нашим городом и забвением, так давайте не упустим этот уникальный шанс.

Пусть Витинари и не прочь увидеть, как люди станут меньшинством в величайшем из своих городов, но, говоря откровенно, его убийство было бы… нежелательно. Оно привело бы к бунту, а бунт тяжело направить в нужную сторону. К тому же всем нам известно, что есть люди, которые очень любят совать свой нос в чужие дела. Нет. Есть третий путь. Плавный переход из одного состояния в другое.

– А что станет с нашим новым другом?

– О, наши подручные известны как весьма находчивые люди, господа.

Уверен, они знают, что делать с человеком, чье лицо ему больше не подходит.

Раздался смех.

В Незримом Университете царил небольшой переполох. Волшебники перебегали от здания к зданию, поглядывая на небо.

Проблема была, разумеется, в лягушках. Не в дождях из лягушек, которые теперь в Анк-Морпорке случались не так уж и часто, а в заморских древесных лягушках из влажных джунглей Клатча. Это были крошечные, яркие, жизнерадостные создания, выделявшие один из самых убийственных ядов на свете, и поэтому приглядывать за большим виварием, где в довольстве проходили их дни, поручали студентам-первогодкам, исходя из того, что, если они в чем-нибудь напортачат, зазря пропадет не слишком много образования.

Время от времени одну из лягушек извлекали из вивария и помещали в небольшую баночку, в которой она ненадолго становилась совсем уж счастливой лягушкой, после чего засыпала, а просыпалась уже в великих небесных джунглях.