Правда

Уильям уже встречал Сахариссу Резник, обычно когда она помогала своему дедушке в его крошечной мастерской. Он почти никогда не обращал на нее внимания. Она не была особенно привлекательной, но и особенно страшненькой тоже не была. А была она просто девушкой в фартуке, которая все время изящно двигалась на заднем плане, занимаясь то уборкой, то составлением букетов. До сих пор Уильям успел понять о ней только одно: она страдала от излишней учтивости и ошибочно считала, что этикет и воспитанность – это одно и то же.

Теперь Уильям видел ее гораздо четче – в основном потому, что Сахарисса приближалась к нему, – и с легким головокружением, обычным для людей, убежденных, что они сейчас умрут, осознал, что она довольно красива с точки зрения нескольких столетий. Идеалы красоты с годами меняются, и двести лет назад при виде Сахариссы великий художник Каравати перекусил бы свою кисть пополам; триста лет назад скульптор Мове, бросив один лишь взгляд на ее подбородок, уронил бы себе на ногу резец; тысячу лет назад эфебские поэты согласились бы, что один ее нос способен отправить в путь не меньше сорока кораблей.

А вот рука у нее была вполне современной и влепила Уильяму болезненную пощечину.

– Эти двадцать долларов в месяц – почти все, что у нас было!

– Прости? Что?

– Ну да, он работает не слишком быстро, но в свое время он был одним из лучших граверов города!

– О… да. Э-э-э… – Неожиданно Уильяма захлестнула волна вины перед господином Резником.

– И вы их у нас отобрали не задумываясь!

– Я не хотел! Гномы просто… все просто случилось само собой!

– Вы на них работаете?

– Вроде как… С ними… – промямлил Уильям.

– А нам, видимо, остается умирать от голода?

Сахарисса стояла перед ним, задыхаясь. На ее теле были и другие прекрасно вылепленные детали, которые никогда не выходили из моды и чувствовали себя как дома в любом столетии. Она явно считала, что строгие старомодные платья сглаживают производимый ими эффект.

– Послушай, мне от них не отвернуться, – сказал Уильям, пытаясь не пялиться. – В смысле, от гномов, и не отвертеться. Лорд Витинари очень… четко выразился по этому поводу. И все вдруг так перепуталось…

– Вы понимаете, что Гильдия Граверов будет вне себя от ярости? – спросила Сахарисса.

– Ну… да. – Неожиданная идея встряхнула Уильяма сильнее, чем пощечина Сахариссы. – Это довод.