Народ, или Когда-то мы были дельфинами

Бедный капитан Робертс держал в бочонке омара, чтобы он ел мучных червей, но я уверена, что он что-то напутал. Простите. Я не обижусь, если вы это выплюнете.

И заплакала.

Мау не понял ни слова, но иногда слова не нужны. Она плачет, потому что хлеб получился ужасный. Не надо, чтобы она плакала. Он проглотил кусок и откусил другой. Она уставилась на него и шмыгнула носом, словно думала, перестать ей плакать или еще рано.

– Очень хорошая еда, – сказал Мау.

Он с усилием проглотил кусок и прямо-таки почувствовал, как тот ударился о дно желудка.

Мау откусил еще хлеба.

Девочка вытерла глаза тряпкой.

– Очень хороший хлеб, – сказал Мау, стараясь отвлечься от вкуса протухшего омара.

– Простите, я вас не понимаю, – сказала она. – О боже! Я еще и кольца для салфеток забыла положить. Представляю, что вы обо мне подумали…

– Я не знаю слов, которые ты произносишь, – ответил Мау.

Воцарилось долгое, беспомощное молчание. Мау почувствовал, что два комка плохого, ужасного хлеба сидят у него в желудке и замышляют побег.

Он стал глотать кислую горячую жидкость, чтобы их утопить. Тут он осознал, что в углу каюты кто-то тихо бормочет. Там стояло… что-то непонятное, прикрытое большим одеялом. Казалось, под одеялом кто-то вполголоса гневно беседует сам с собой.

– Я очень рада, что мне есть с кем поговорить, – громко сказала девочка. – Я смотрю, как вы ходите по острову, и мне уже не так одиноко.

Мучным комкам, сидящим в желудке Мау, коричневое питье явно не понравилось.

Он сидел неподвижно, стараясь удержать их на месте.

Девочка испуганно посмотрела на него и сказала:

– Меня зовут… мм… Дафна.

Кашлянула и добавила:

– Да, именно Дафна.

Она показала на себя и протянула ему руку.

– Дафна, – сказала она еще громче. Ну что ж, это имя ей всегда нравилось.

Мау послушно посмотрел на ее руку, но в ладони ничего не было. Так, значит, она из клана Дафна? На островах самое важное, что можно сказать о человеке, – имя его рода.

Мау никогда не слыхал про такое место, но ведь говорят, что все острова узнать невозможно. Некоторые островки победнее в прилив просто исчезали, и хижины там строились так, чтобы оставаться на плаву. Теперь этих островков, должно быть, уже нет… Так сколько их всего осталось? Неужели весь мир смыло?

Девочка-призрак встала и прошла по наклонной палубе к двери. Мау решил, что это хороший знак. Если повезет, ему больше не придется жевать дерево.