Последний континент

В библиотеке под потолком клубились облака.

Смерть простер руку.

– МНЕ НУЖНА, – произнес он, – КАКАЯ-НИБУДЬ КНИГА ОБ ОПАСНЫХ СУЩЕСТВАХ ЧЕТЫРЕХИКСНОГО…

Быстро глянув вверх, Альберт тут же прыгнул в сторону. Благодаря быстрой реакции и предусмотрительности, побудившей его свернуться клубочком, он отделался лишь легкими ушибами.

Чуть позже раздался слегка приглушенный голос Смерти:

– АЛЬБЕРТ, БУДУ КРАЙНЕ ПРИЗНАТЕЛЕН, ЕСЛИ ТЫ МНЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ ПОМОЖЕШЬ.

Альберт вскарабкался на огромную груду книг и принялся разбрасывать в стороны громадные фолианты.

– ГМ-М…

Взяв наугад одну книгу, Смерть прочел текст на обложке:

– «АПАСНЫЕ МЛЕКАПИТАЮЩИЕ, РЕПТИЛЬИ, АМФИБЬИ, ПТИЦЫ, РЫБЫ, МЕДУЗЫ, НАСЕКОМЫЕ, ПАУКИ, РАКОБРАЗНЫЕ, ТРАВЫ, ДЕРЕВЬЯ, МХИ И ЛИШАЙНИКИ ТЕРРОР ИНКОГНИТА». – Его взгляд пробежался по корешку. – ТОМ 29, – добавил он. – ПОДТОМ В. ОТЛИЧНО.

Он окинул взглядом притихшие полки.

– ВОЗМОЖНО, БУДЕТ ПРОЩЕ, ЕСЛИ Я ЗАПРОШУ ИНФОРМАЦИЮ О БЕЗВРЕДНЫХ СУЩЕСТВАХ ВЫШЕНАЗВАННОГО КОНТИНЕНТА?

Некоторое время они ждали в тишине.

– КАЖЕТСЯ…

– Погоди, хозяин. Вот оно.

Альберт ткнул пальцем. В воздухе ленивыми нисходящими зигзагами летело что-то белое. Смерть подхватил одинокий листок.

Внимательно ознакомившись с его содержанием, он на секунду перевернул бумажку – на тот случай, если что-то написано на обороте.

– Можно взглянуть? – спросил Альберт.

Смерть передал ему листок.

– «Отдельные овцы», – прочел Альберт вслух.

– ОЧЕНЬ ЗАГАДОЧНОЕ МЕСТО. СЕДЛАЙ БИНКИ, АЛЬБЕРТ. ЧТО-ТО ПОДСКАЗЫВАЕТ МНЕ, ЧТО Я ТАМ ПОНАДОБЛЮСЬ.

– ПИСК, – подал голос Смерть Крыс.

– ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?

– «Это уж как пить дать», хозяин, – перевел Альберт.

– Я НЕ СОБИРАЮСЬ НИКОГО ТАМ ПОИТЬ.

Шесть оглушительно молчаливых ударов прокатились над городом: то городские часы по имени Старый Том демонстративно не пробили время.

Слуги с грохотом катили по коридору столик на колесах. Аркканцлер наконец сдался и велел подавать завтрак.

Чудакулли опустил руку с рулеткой.

– Попробуем еще разок! – заявил он.

Выйдя в окно, он поднял с песка нагретую солнцем ракушку, после чего, перевалившись через подоконник обратно в ванную, двинулся к двери, которая открывалась в промозглый, заросший мхом внутренний дворик. Из дворика сочился подержанный и грязный утренний свет.