Последний континент

Но разве кенгуру не придерживаются вегетарианской диеты? Или одежда на нем вдруг позеленела?

Ринсвинд осторожно двинулся дальше. И он совсем не испугался, когда, выпрыгнув из кустарника, кенгуру вдруг приземлился перед самым его носом.

Коснувшись лапой уха, зверь многозначительно посмотрел на Ринсвинда.

Затем, коснувшись другой лапой другого уха, кенгуру сморщил нос.

– Да-да, просто отлично, – сказал вместо приветствия Ринсвинд.

Он было попятился, но тут же остановился. В конце концов, это всего лишь большой… допустим, кролик с очень длинным хвостом и ногами, которые, как правило, весьма идут к красному носу и мешковатым штанам.

– Я тебя не боюсь, – решительно заявил Ринсвинд. – С какой стати мне тебя бояться?

– А с той, – отозвался кенгуру. – К примеру, я могу сделать так, что твой желудок мячиком вылетит у тебя из хлебальника.

– А-а! Ты говорящий?

– Быстро соображаешь, – похвалил кенгуру и опять коснулся лапой уха.

– Что-то не так? – осведомился Ринсвинд.

– Да не, это я по-кенгуриному.

– И что же это за язык? Один раз почешешь ухо – «да», два раза – «нет»?

Кенгуру опять почесал ухо, но потом опомнился.

– Точняк, – кивнул он. И наморщил нос.

– А сморщенный нос что значит?

– Это значит: «Бежим скорее, кто-то упал в глубокую яму».

– Наверное, очень распространенное выражение?

– Ты офигеешь, насколько.

– А как на кенгурином будет: «У меня для тебя есть задание чрезвычайной важности»? – вкрадчиво-невинно поинтересовался Ринсвинд.

– Кстати, хорошо, что спросил…

Сандалии почти не шелохнулись. Ринсвинд вылетел из них, будто стартующая ракета из поддерживающих опор, и приземлился на уже бегущие в воздухе ноги.

Некоторое время спустя зверь догнал его. Кенгуру передвигался легкими длинными прыжками.

– Почему ты убегаешь? Ты ведь даже не дослушал.

– У меня длительный опыт пребывания в собственной шкуре, – огрызнулся Ринсвинд. – Я знаю, что будет дальше. Меня опять втянут в историю, которая меня не касается.

– Остановить тебя? – удивился кенгуру. – А на фига? Ты движешься как раз в нужном направлении.

Ринсвинд попытался было затормозить, но у него не получилось, поскольку его весьма эффективный метод бега основывался на аксиоме, гласящей, что торможение – это то, чего надо всеми правдами и неправдами избегать.