Хотите быть герцогиней?

Это должна быть женщина детородного возраста, приличного происхождения, которой срочно требуются деньги и которая захочет разделить ложе с мужчиной, обезображенным шрамами.

Короче говоря, женщина, чье положение отчаянно.

О господи, как все же это мрачно. Лучше ограничиться одной строкой: «Мне нужна жена».

В дверях появился Хан – его дворецкий.

– Ваша светлость, простите, что нарушаю ваш покой, но там молодая особа – почему-то в подвенечном платье – желает вас видеть.

Эш поглядел на дворецкого.

Затем на слова, которые только что написал. Потом снова на дворецкого.

Ну просто колдовство какое-то! Возможно, его поверенные не такие дармоеды, как он думал. Герцог отложил перо и забросил на стол ногу в сапоге, откинувшись на спинку кресла и пряча лицо в тени.

– Что ж, проводи ее сюда.

В комнату вошла молодая женщина в белом одеянии.

Эш проворно убрал со стола ногу и отвернулся так поспешно, что чуть было не ударился лицом о стену. С ближайшей полки свалилась папка с бумагами, и листки рассыпались по полу точно снежные хлопья.

Он был ослеплен, но вовсе не красотой гостьи, хотя девушка, весьма вероятно, была красива. Судить о ее красоте оказалось невозможным, потому что на ней было невообразимое платье – чудовищное нагромождение жемчуга, кружев, бриллиантов и бусин.

Боже всемогущий! Для него было странно находиться рядом с чем-то таким, что вызывало еще большее отвращение, чем его собственная внешность.

Упираясь локтем о правый подлокотник кресла, Эшбери поднес ладонь ко лбу, чтобы спрятать шрамы на лице.

В данном случае он и не думал щадить чувствительность слуги или собственную гордость. Он просто закрылся от… от всего этого.

– Простите, ваша светлость, что врываюсь к вам подобным образом, – сказала молодая особа, чей взгляд был устремлен в угол персидского ковра.

– Надеюсь, ваши извинения искренни.

– Видите ли, мое положение просто отчаянное.

– Я так и понял.

– Вы должны заплатить мне за работу, и притом немедленно.

Эшбери замер.

– За вашу… работу?

– Я портниха и сшила вот это… – Она обвела руками свое шелковое безобразие. – Для мисс Уортинг!

Для мисс Уортинг?..

Эшбери догадался. Кошмар из белого шелка предназначался для его бывшей невесты. В это верилось легко. У Аннабел Уортинг всегда был дурной вкус. Это касалось и платьев, и потенциальных мужей.

– Когда ваша помолвка была разорвана, мисс Уортинг не стала забирать платье.