Скажи маркизу «да»

Он приезжал домой между назначениями, но, насколько я знаю, вам не удалось встретиться.

Клио опустила глаза и пробормотала:

– Я была больна.

– Да, совершенно верно. Кроме того, была война, а за ней еще одна. Потом надо было разработать все эти Венские соглашения… А теперь он наконец-то едет домой.

– Я же не подвергаю сомнению его чувство долга, – со вздохом проговорила Клио. – Как и тот бесспорный факт, что он чрезвычайно важный для Короны человек. Просто мне стало совершенно ясно, что я ему не нужна.

Рейф провел ладонью по лицу и что-то пробормотал.

А Клио продолжала:

– Мои поверенные сказали, что в моем случае имеет место нарушение обещания. Но я не хочу доставлять Пирсу неприятности. Просто теперь, когда у меня есть Твилл-Касл, мне не нужна безопасность брака. И если спокойно расстаться… Так для всех будет лучше.

– Нет, не лучше. – Рейф покачал головой. Так не будет лучше ни для Пирса, ни для Клио. И уж точно не будет лучше для него, Рейфа.

После смерти отца он был вынужден прервать свою карьеру на ринге.

Пирса не было в стране, и Рейфу, вопреки его желанию, пришлось заниматься денежными делами семейства. Но в кабинете ему было ужасно неуютно, – не то что на ринге. К тому же поверенные и помощники даже не трудились скрывать свое презрение к новоявленному хозяину. Они являлись к нему с бухгалтерскими книгами, всевозможными документами и десятками разных дел, требующих его внимания. Рейф едва успевал разобраться с одним делом, а его уже ждало следующее. И после каждой деловой встречи он ужасно злился на себя самого – как будто его снова и снова исключали из Итона. В такие минуты ему вспоминались отцовские слова: «Мой сын не может остаться необразованным болваном. Мой сын не может опозорить честь семьи…»

Рейф всегда был разочарованием для своего отца. Он был не тем сыном, которым отец мог бы гордиться. Но он сам построил свою жизнь, став не «лордом», а «чемпионом». И сейчас, как только Пирс вернется в Лондон и женится, он снова обретет свободу, станет биться на ринге и вернет себе титул.

Но если Клио разорвет помолвку… Проклятье! Тогда его братец может развернуться – и исчезнуть еще на восемь лет.

– Вероятно, Пирс тоже надеется на такой финал, – продолжала Клио. – Он определенно хотел избавиться от этих своих обязательств, но соображения чести не позволили ему стать инициатором разрыва. Но теперь, узнав, что все решилось без него… Не сомневаюсь, он почувствует огромное облегчение.

– Нет, Пирс не почувствует облегчения.