Гувернантка для герцога

Два раза за одно утро! Это невыносимо.

Он бросил сумку мисс Маунтбаттен на пол и шагнул к кровати, затем провел пальцем вдоль багровой полосы – желе из красной смородины.

– Это был кровавый понос, – сообщила старшая.

Кто бы сомневался! Чейз стиснул зубы.

– Начиная с этой минуты, вы больше не получите никакого желе. Никакого, вы меня слышали? Никакого джема и варенья.

– Никакого желе? – скорбно переспросила младшая, Дейзи. – Но почему?

– Потому что я не собираюсь читать панегирик следующей жертве ваших проказ, покрытой болячками из мармелада.

– Но…

– И не спорьте. – Он выставил вперед указательный палец в направлении своих воспитанниц, пребывавших в печали. – Или я запру вас в этой комнате и посажу на сухари.

– Какое готическое варварство! – заявила старшая, Розамунда.

– Боюсь, мне пора уходить, – прервал их пререкания слабый голос мисс Маунтбаттен, стоявшей в дверях.

Александра сделала незаметное движение, чтобы схватить свою сумку и исчезнуть.

К черту!

Чейз быстро подошел к карте на стене и воткнул булавку в первую подвернувшуюся ему территорию.

– Начинайте собирать вещи.

– В Лапландии нет школ-интернатов, – заметила Розамунда.

– Для начала я приготовлю деньги, – сказал он, направляясь к двери. – Надеюсь, вы любите селедку? – И бросился вслед за новой – даст Бог, еще не отказавшейся от места! – гувернанткой.

Чейз помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки, и даже съехал по перилам, чтобы перехватить Алекс на следующей лестничной площадке.

– Мисс Маунтбаттен, подождите! – В броске он наконец поймал ее за руку.

Они стояли на лестничной площадке. Алекс была маленького роста, а он возвышался над ней. Ее макушка доставала ему до середины груди. Смешно было в такой ситуации продолжать разговор. Он отпустил ее руку и спустился на две ступеньки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Взглядом Алекс была готова сбросить его с лестницы. При таком хрупком сложении она производила впечатление сильной женщины. Изящный, слегка вздернутый нос, оливковая кожа и простой пучок блестящих, черных как ночь волос. Бездонные черные глаза уставились на него, словно увидели что-то там, в глубине. Ему потребовалось время, чтобы собраться.

– Миллисент – это кукла Дейзи.