Крутая глиссада

Филиппов страшно проголодался и стал есть все без разбора, заранее зная, что тем самым сводит на нет всю торжественность обстановки. Но ничего поделать с собой не мог. Ежедневные тренировки, марш-броски и другие спецзанятия с бешеной скоростью сжигали калории.

Неожиданно за стеной раздался грохот. Антон замер. Звукоизоляция в доме была хорошая. Лишь изредка можно было услышать громкую музыку или работу дрели. Сейчас упало нечто большое.

– Что с тобой? – удивилась Регина. В отличие от него, она не знала о странных гостях на площадке и не обратила внимания на изменения в образе жизни соседей.

Антон отложил вилку, вытер салфеткой рот и встал:

– Я сейчас.

Он вышел в коридор и еще раз нажал на кнопку видеофона. На площадке по-прежнему никого. Открыл двери. Было тихо. Подошел к дверям соседей. Прислушался. Из-за них доносились едва слышные голоса. Что-то снова упало. Осторожно ступая, Филиппов поднялся на лестничную площадку, где недавно ошивалась странная парочка. Лишь несколько раздавленных о подоконник окурков.

Скорее всего, эти двое все же проникли в квартиру. Сбежал по лестнице обратно и, не раздумывая, надавил на кнопку звонка Ершовых. С минуту постоял. Больше для порядка. Он уже был уверен – ему никто не откроет. Вернулся в дом и прямиком направился в лоджию.

– Что случилось? – заподозрив неладное, Регина поднялась со своего места.

– Ничего. Я сейчас.

Город уже утонул в ночных огнях. Где-то гремела музыка. Снизу, шурша шинами, проносились по шоссе машины.

В воздухе витал горьковатый запах тополей и разогретого за день асфальта.

Он перегнулся через перила и попытался заглянуть за кирпичную перегородку. Но увидел только дальнюю часть окна квартиры соседей.

Регина вышла следом.

– Ты можешь объяснить, какая муха тебя укусила?

– Соседка выносила мусор. А двери сквозняком захлопнуло. Просила открыть.

– С ума сошел? Седьмой этаж! – она с опаской посмотрела вниз. – А где Славик?

– В командировке, – соврал Антон. В противном случае Регина будет настаивать пригласить до его прихода Лизу домой.

 – Иди, не мешай, – с этими словами он поставил ногу на ограждение, ухватился руками за перегородку и наклонился. Теперь окно было видно полностью. К счастью, оно было не зашторено. В глаза сразу бросился беспорядок. По комнате ходил тот самый рыжеволосый парень в синей футболке и ветровке, которого Антон успел разглядеть, перед тем как войти домой. Теперь его грудь была в крови. И, видимо, не в его.