Его удобная невеста

Кингстону наконец придется прислушаться к своим дочерям…

Джорджия опустила руки под стол, чтобы вытереть о юбку сильно вспотевшие ладони, – так сильно она волновалась.

Так где же Джей? Финансовый аналитик дома моды недавно был назначен в секретный финансовый комитет, что стоило Джорджии нескольких бессонных ночей. Теперь настал его черед стать свидетелем ее триумфа.

Дверь конференц-зала открылась. Наконец-то!

Даже ее отец повернул голову, когда он вошел. Высокий, хорошо сложенный и элегантный в темном деловом костюме, Джей двигался с непринужденной грацией атлета.

Джорджия одарила его широкой улыбкой. С его приходом напряжение немного отпустило ее. Но Джей не ответил на ее искреннюю улыбку, сохраняя невозмутимый вид.

Кингстон откашлялся.

– С годами я не становлюсь моложе, – начал он, – но я всегда хотел задать жару Мафусаилу.

За столом послышался смех.

Что это? Джорджия замерла. Уж не собирается ли он объявить о собственной отставке? Это было ее мечтой – следовать по стопам отца, тщательно, шаг за шагом, и в конце концов стать президентом международной корпорации «Кинг-дом».

Слишком скоро. Сейчас она никак не могла получить столь важную должность… Джорджия прикинула, кто бы мог занять это место.

Джей сидел слева от ее отца. Через блестящую полировку стола Джорджия послала ему немой вопрос. Как финансовый аналитик дома моды, Джей имел возможность наблюдать за хитроумным мыслительным процессом Кингстона.

Но сейчас все его внимание было сосредоточено на стопке лежащих перед ним деловых бумаг. Где-то среди них был документ, который навсегда изменит ее жизнь, и тогда возможности вернуться назад уже не будет. Но что еще было в этих бумагах?

Может, Роберта знает?

Встретив вопросительный взгляд Джорджии, Роберта выразительно закатила к потолку подведенные черным карандашом глаза.

– У меня нет планов уходить, – сказал Кингстон, и Джорджия быстро выдохнула, почувствовав облегчение.

Послышался смех. На этот раз Джорджия тоже позволила себе немного расслабиться и присоединилась к общему веселью. Конечно, Кингстон шутил. Вряд ли он сейчас мог отказаться от своего кресла.

Быстрый взгляд через стол дал общее представление о настроении членов управляющего комитета.