Его удобная невеста

Мог бы выбрать более подходящее время!

Через три дня Джей собирался уехать – первый визит домой за два года. А перед отъездом решил все рассказать Джорджии. Если бы он не был трусом, то сделал бы это раньше.

Но теперь уже поздно.

Решение Кингстона нанять стороннюю фирму адвокатов, чтобы сопровождать его спецпроект, поначалу показалось ему вполне безобидным. Если бы Джей не был так сосредоточен на том, чтобы закрыть перед отъездом все дела, то, возможно, что-то и заподозрил. И вероятно, отговорил бы Кингстона от этого безумия.

Но теперь уже поздно.

Джей снова сложил бумаги в стопку и положил на них сцепленные руки, словно пытаясь удержать готовое вырваться оттуда безумие.

Подняв глаза, он встретился взглядом с Джорджией.

Она улыбнулась и вопросительно подняла одну бровь. Желудок Джея тут же скользнул прямо в его итальянские лоферы. В это время Кингстон уперся ладонями в ручки кресла, имеющего сходство с троном, и медленно встал. В конференц-зале воцарилась невообразимая тишина.

– До тех пор, – сказал Кингстон, – пока акции вкладчиков составляют сорок девять процентов, я всегда могу наслаждаться повышенным интересом публики и заботиться о будущем компании.

Джорджия выпрямилась. Джей знал, что сегодня она ожидала назначения.

Его руки, лежавшие на документах, сжались в кулаки. Казалось, воздух в зале раскалился от напряжения. Даже Черис отложила карандаш в сторону.

«Уж не начал ли Кингстон тайком продавать свои акции», – подумал Джей, вспомнив недавнее движение на рынке.

И не подозревала ли дочь Киннера какое-то представление о том, что задумал ее дражайший папочка? В конце концов, Черис была его любимицей. Впрочем, Джей так и не понял, что запланировал Кингстон для своей младшей дочери. По крайней мере, в документах, которые ему удалось просмотреть, ее имя нигде не упоминалось.

Напряжение в конференц-зале стало почти осязаемо.

– Роберта, Черис и я всегда были вовлечены в дела компании – и много инвестировали в будущее «Кингдома», – сказала Джорджия.

Ну просто потрясающий образец скромности! Разумеется, Кингстон рассчитывал, что его дочери будут жить и дышать «Кингдомом». А Джорджия так вообще сделала компанию своей жизнью. Были моменты, когда ее слепая преданность «Кинг-дому» приводила Джея в отчаяние.

– Самым простым, – неожиданно подала голос Черис, – было бы решение разделить твой пятьдесят один процент поровну между нами тремя.