Грешница

 – Священник бросил взгляд на телевизионщиков, которые все еще суетились вокруг кареты «скорой помощи». – Позвольте, я провожу вас к машине, пока на вас не набросилась эта толпа.

– Их следующей жертвой будете вы. Надеюсь, вы к этому готовы.

– Я уже пообещал сделать заявление. Хотя ума не приложу, что они хотят от меня услышать.

– Они каннибалы, отец Брофи. Им нужно вашего свежего мяса. Чем больше, тем лучше.

Он рассмеялся:

– Тогда мне следовало бы предупредить их, что мясо будет очень жилистым.

Вместе они направились к ее машине. Маура чувствовала, как липнут к ногам мокрые брюки, которые уже начали покрываться ледяной коркой. По возвращении в морг, подумала она, сразу же нужно переодеться, а брюки повесить сушиться.

– Если уж мне придется делать заявление, – сказал Брофи, – может, мне следовало бы знать кое-что? Вы можете мне что-то сказать?

– Вам нужно обратиться к детективу Риццоли. Она руководит расследованием.

– Как вы думаете, это было единичное нападение? Не пострадают ли и другие прихожане?

– Я занимаюсь только жертвами, а не убийцами.

Поэтому не могу сказать, какой мотив был у преступника.

– Монахини уже немолоды. Они не могут оказать сопротивление.

– Я знаю.

– Так что им сказать? Всем сестрам, живущим в религиозных общинах? Что даже за монастырскими стенами они не в безопасности?

– Никому из нас не гарантирована полная безопасность.

– Боюсь, это вовсе не то, что я хотел бы им сказать.

– Но именно это им придется услышать. – Маура открыла дверцу машины. – Я воспитывалась в католической семье, отец. И привыкла думать, что монахини неприкосновенны. Но только что я увидела, что стало с сестрой Камиллой. Если такое могло случиться с монахиней, тогда что говорить о нас, мирянах. – Она села за руль. – Желаю вам удачи с прессой. И очень сочувствую.

Отец Брофи захлопнул дверцу машины и посмотрел на нее сквозь стекло.

Она мельком взглянула на его клерикальный воротничок; он производил не меньшее впечатление, чем его лицо. Казалось бы, такая узкая белая полоска, но именно она выделяла священника из толпы, делала особенным. Недосягаемым.

Он махнул рукой на прощание. Потом обернулся к надвигающейся на него толпе репортеров. Маура увидела, как он расправил плечи и глубоко вздохнул. Затем стремительной походкой двинулся навстречу журналистам.