Гробовое молчание

В «Красном фениксе» работали всего двое – официант, Джимми Фан, и повар, нелегальный иммигрант из Китая по имени У Вэйминь. В ресторан пожаловали трое гостей, и этот вечер стал последним в их жизни. Потому что в кухне творилось что-то недоброе. Мы никогда не узнаем, почему у повара вдруг изменилось настроение и он впал в ярость. Возможно, виной тому долгие часы тяжелой работы. А может, он горевал из-за того, что был чужаком в незнакомой стране.

Билли немного помолчал. Его голос понизился до жутковатого шепота.

– Или же им овладела какая-то потусторонняя сила, некое зло взяло над ним верх. Оно заставило его вытащить пистолет и ворваться в зал. Зло по-прежнему обитает здесь, на этой темной улице. Нам известно лишь то, что повар прицелился и… – Билли осекся.

– И – что? – с тревогой спросил кто-то.

Однако Билли неотрывно смотрел вверх, не обращая внимания на вопрос. Его взгляд был устремлен на крышу – он готов был поклясться: там что-то двигалось. Что-то черное скользнуло во тьме, словно в небе взмахнуло крыло гигантской птицы.

Билли напрягся, силясь снова разглядеть это крыло, но так ничего и не увидел, кроме прижавшегося к стене скелетообразного очертания пожарной лестницы.

– И что случилось потом? – потребовал ответа один из мальчишек.

Билли осмотрел лица всех тринадцати туристов, которые выжидательно смотрели на своего экскурсовода, и попытался вспомнить, на чем он закончил. Однако он был слишком взволнован тем, что увидел в небе. Ему вдруг страшно захотелось бежать из этого темного переулка, оказаться как можно дальше от жуткого здания.

До того захотелось, что лишь невероятным усилием воли Билли заставил себя устоять на месте и не помчаться прочь – к Бич-стрит. К ее огням. Сделав глубокий вдох, он выпалил:

– Повар застрелил их. Застрелил всех. А потом убил себя.

С этими словами Билли отвернулся и махнул рукой, быстро увлекая туристов подальше от этого загубленного здания и живущих в нем отголосков ужаса. До Гаррисон-авеню оставалось всего несколько домов, его огни и шум машин неодолимо манили к себе.

Там обитают живые, а не мертвые. Билли шагал так быстро, что группа отставала от него, однако ему не удавалось отделаться от ощущения опасности, которая, казалось, подбиралась к ним все ближе и ближе. Его преследовало чувство, что за группой кто-то наблюдает. Что кто-то наблюдает за ним самим.

Пронзительный женский крик заставил его резко обернуться. В груди у Билли шумно заколотилось сердце.