Гробовое молчание

– Множественные кровоподтеки на груди, левом боку и верхней части живота. Веки на обоих глазах вспухли, на губах и коже головы были рваные раны. Не хватало двух зубов – передних верхних резцов.

– Протестую! – Адвокат защиты поднялся со своего места. – Невозможно узнать, когда он потерял эти зубы. Возможно, их не было уже давно.

– Один зуб отобразился на рентгене. В желудке, – возразила Маура.

– Свидетель должен воздержаться от комментариев до моего приказа, – суровым голосом произнес судья. Он посмотрел на адвоката защиты.

 – Протест отклоняется. Продолжайте, госпожа Агилар.

Помощница окружного прокурора кивнула, ее губы изогнулись в улыбке, и она снова сосредоточилась на Мауре.

– Итак, господин Диксон был серьезно избит, на нем были рваные раны и по крайней мере один из его зубов был выбит совсем недавно.

– Да, – ответила Маура. – Это видно на фотографиях из морга.

– Если суд не возражает, мы хотели бы сейчас показать эти фотографии, – объявила Агилар. – Я должна предупредить публику, что смотреть на них неприятно.

Если кто-либо из присутствующих в зале суда предпочел бы не смотреть на них, я рекомендовала бы им удалиться прямо сейчас. – Умолкнув, она оглядела помещение.

Из зала никто не вышел.

Когда на экране возник первый слайд с изображением избитого тела Фабиана Диксона, в зале раздались едва слышные вздохи. Маура не стала расписывать кровоподтеки Диксона во всех подробностях, потому что знала: фотографии расскажут о них куда лучше. Изображения нельзя обвинить во лжи или в том, что они заняли чью-либо сторону.

Правда, представленная на этом снимке, была очевидна каждому: прежде чем поместить Фабиана Диксона на заднее сиденье патрульной машины, его жестоко избили.

Прочие снимки сопровождались пояснениями Мауры, описывающей то, что она обнаружила при вскрытии. Множественные переломы ребер. Проглоченный зуб в желудке. Аспирированная кровь в легких. И причина смерти – разрыв селезенки, повлекший за собой обширное внутрибрюшное кровотечение.

– И каков же характер смерти господина Диксона, доктор Айлз? – спросила Агилар.

Это был ключевой вопрос, на который Маура страшилась ответить, потому что знала, какими будут последствия.

– Убийство, – вымолвила она.

Маура не обязана была указывать виновника. Она свела свой ответ к одному-единственному слову, но не удержалась и посмотрела на Уэйна Граффа. Обвиняемый сидел неподвижно, лицо его казалось непроницаемым, словно было выточено из гранита.