Хирург

– А что, если полиция Саванны проморгала настоящего убийцу? Что, если тот парень, которого осудили, не убивал?

– У них был анализ ДНК. Образцы волокон, волос. Плюс ко всему свидетель. Жертва, которая осталась жива.

– Ах да. Везунчик. Жертва номер пять. – В голосе Риццоли прозвучали язвительные нотки, что было довольно странно.

– Она опознала убийцу, – сказал Мур.

– И как нельзя более кстати укокошила его.

– Так что, вы хотите арестовать его призрак?

– А вы когда-нибудь беседовали с этой выжившей жертвой? – спросила Риццоли.

– Нет.

– Почему?

– А смысл?

– Смысл в том, что вы могли бы узнать что-нибудь интересное. Например, то, что она покинула Саванну вскоре после нападения. И знаете, где она сейчас проживает?

Даже сквозь треск в телефонной трубке Мур слышал гулкие удары собственного пульса.

– В Бостоне? – тихо спросил он.

– И вы не поверите, когда узнаете, кем она работает.

3

Доктор Кэтрин Корделл бежала по больничному коридору, и под подошвами ее кроссовок отчаянно скрипел линолеум.

Толкнув распашные двери, она ворвалась в отделение скорой помощи.

– Они во второй травме, доктор Корделл! – крикнула медсестра.

– Иду, – отозвалась Кэтрин и, словно управляемый снаряд, полетела во вторую операционную.

Когда она вошла туда, с полдесятка человек устремили на нее взгляды, исполненные облегчения. Она мгновенно оценила ситуацию, увидев разложенные на лотке инструменты, штативы капельниц, на которых, словно тяжелые плоды, висели заготовленные емкости с лактатом Рингера, кровавые бинты и надорванные упаковки стерильного материала, разбросанные по полу.

На экране монитора ритмично дергалась синусоида – электрическая модель сердца, пытавшегося убежать от смерти.

– Что у нас тут? – спросила она, когда персонал расступился, пропуская ее вперед.

Хирург-стажер Рон Литтман коротко изложил суть:

– Неизвестный мужчина, жертва наезда на дороге. Доставили к нам без сознания. Зрачки ровные, реагируют, легкие чистые, но живот напряжен. Кишечник молчит.

Давление шестьдесят на ноль. Я сделал парацентез. В животе кровь. Мы подключили всю аппаратуру, вливаем лактат Рингера, поднять давление не удается.

– Первая отрицательная в пути?

– Будет с минуты на минуту.

Мужчина лежал голый на операционном столе, и все интимные части тела были безжалостно выставлены на всеобщее обозрение. На вид ему было за шестьдесят. Он уже был опутан многочисленными трубками и подключен к аппарату искусственного дыхания.