Хирург

– Нет, все равно идет, – сказал Литтман. – Не годится.

Кэтрин уставилась в полость раны, где происходило устойчивое накопление крови. «Откуда же она берется, черт возьми?» – подумала она. И вдруг заметила, что кровь равномерно сочится буквально отовсюду. Не только из печени, но также из брюшной стенки, из брыжейки, из всех иссеченных слоев кожи.

Она взглянула на левую руку пациента, которая выскользнула из-под стерильной простыни. Марлевая повязка, наложенная в месте введения внутривенной иглы, намокла от крови.

– Мне нужны тромбоцитарная масса и свежезамороженная плазма. Немедленно! – потребовала она. – И начинайте лить гепарин. Десять тысяч единиц внутривенно сразу и дальше по тысяче в час.

– Гепарин? – изумленно переспросил Барроуз. – Но он же истекает кровью…

– У него коагулопатия потребления, – сказала Кэтрин. – Необходима антикоагуляция.

Литтман тоже смотрел на нее в недоумении.

– Но у нас еще нет лабораторных анализов. Откуда мы можем знать, что у него коагулопатия?

– К тому времени, как мы получим данные, будет уже поздно.

Нам необходимо действовать сейчас же! – Кэтрин кивнула медсестре. – Начинайте.

Медсестра ввела иглу в вену. Гепарин был их последней надеждой. Если диагноз Кэтрин был верным, если у пациента действительно был ДВС-синдром, это значило, что в его крови происходил массовый выброс тромбинов, пожиравших все полезные коагуляционные факторы и тромбоциты. Серьезная травма, хроническое онкологическое заболевание или даже инфекция могли спровоцировать такой неконтролируемый шквал тромбинов.

Поскольку при этом уничтожались коагуляционные факторы и тромбоциты, необходимые для свертывания крови, у больного начиналось обильное кровотечение. Чтобы остановить этот процесс, приходилось применять гепарин, антикоагулянт. В высшей степени парадоксальный вариант лечения, и в нем был немалый риск. Если Кэтрин ошиблась в диагнозе, гепарин лишь усилит кровотечение.

«Усилит… Куда уж сильнее!»

У Кэтрин уже ныла спина, руки дрожали от перенапряжения.

Капля пота скатилась по щеке и впиталась в марлевую маску.

По селектору вновь прозвучал голос из лаборатории:

– Вторая травма, у меня результаты анализа по неизвестному.

– Говорите, – сказала медсестра.

– Число тромбоцитов упало до тысячи. Протромбиновое время – тридцать, присутствуют продукты распада фибринов. Похоже, у вашего пациента убийственная форма коагулопатии потребления.

Кэтрин поймала на себе изумленный взгляд Барроуза.