Кто украл мое сердце

Прогремел последний взрыв, в небо вновь взметнулся сноп искр. Нос «Макса Хавелаара», точнее, то, что от него осталось, поднялся вертикально вверх. Почти сразу же корабль целиком ушел под воду.

Спасательная шлюпка с пробитыми бортами уже наполовину затонула. Один матрос швырнул в нее запасной якорь с «Косимы». Якорь с глухим стуком упал на трупы. Под тяжестью якоря шлюпка накренилась, и трупы вывалились за борт.

– Все, капитан, дело сделано, – сказал Тротт и с невозмутимым видом повернулся к рулевому. Он хотел было приказать вернуться на прежний курс, но вдруг замолчал.

Его внимание привлекла рябь на воде невдалеке от «Косимы». И еще он услышал тихий плеск. Что это? Вот… опять! Из воды на миг показалось что-то серебристое, но почти сразу же снова ушло на глубину.

– Стреляйте туда! – закричал Тротт. – Огонь!

Его приказ был встречен недоумением.

– Стреляйте! Вон там что-то вынырнуло…

– Что вы там увидели? – спросил капитан.

– Сам не знаю!

– Я ничего не вижу.

– Все равно – огонь!

Кто-то из матросов послушно дал очередь из автомата.

Водную гладь прошил смертоносный град пуль.

Все молча ждали, но на поверхности так ничего и не появилось. Вскоре рябь исчезла, и перед ними снова оказалась безмятежная водная гладь.

– Там точно что-то было, – не сдавался Тротт.

Капитан пожал плечами:

– Если и было, то сейчас уже нет. – Он повернулся к рулевому: – Лево руля!

«Косима» повернула и направилась в порт, оставляя в кильватере пенный след.

Тротт перешел на корму, он по-прежнему не сводил взгляда с подозрительного участка.

Через какое-то время ему снова показалось, будто на поверхности мелькнуло нечто серебристое – всего на миг, а потом исчезло. Наверное, рыба, решил Тротт и наконец отвернулся.

Да, скорее всего, там именно рыба. Иначе и быть не может!

Глава 1

– Небольшое ограбленьице… Малюсенькая кража со взломом… Вот и все, о чем я прошу.

Вероника Кэрнкросс подняла голову, в ее сапфировых глазах стояли слезы. Дорогое шелковое платье со спущенным плечом очень шло ей; она изящно расправила складки на пышной юбке, закрывшей почти весь двухместный диванчик эпохи королевы Анны.

Рыжевато-каштановые волосы Вероники были искусно уложены в высокую башню; в косы были вплетены нити жемчуга. В тридцать три года Вероника выглядела гораздо шикарнее, чем в двадцать пять, когда они познакомились. Вместе с титулом она как будто приобрела безукоризненный вкус, умение вести себя в обществе.