Клуб Мефисто

Очень личный. Совершенно особый. – О’Доннелл подбиралась все ближе, точно хищница. – Он забрал ее с собой в качестве трофея? На память об убийстве?..

– Скажите лучше, где вы были прошлой ночью.

– Или оставил на месте преступления? Там, где она должна была произвести самое сильное впечатление? Где ее нельзя было не заметить? Например, на кухонном столе? Или на полу, на видном месте?..

– Так у кого вы были?

– Это мощный посыл – выставленная напоказ голова, лицом вперед. Таким образом убийца дает вам знать, что он полностью владеет ситуацией.

Он показывает, сколь вы бессильны, детектив. И насколько силен он сам.

«Так у кого вы были?» Как только эти слова слетели с ее губ, Джейн уже поняла, что сделала промах. Она позволила О’Доннелл спровоцировать ее – и сразу вышла из себя. Дала слабину.

– Друзья – мое личное дело, – сказала О’Доннелл. И, усмехнувшись, прибавила: – За исключением одного, и вы его прекрасно знаете. Нашего общего знакомого. Он, видите ли, до сих пор про вас спрашивает. Интересуется, как вы поживаете.

 – Ей даже не пришлось называть его имя: они обе знали, что речь идет об Уоррене Хойте.

«Не реагируй! – велела себе Джейн. – Не вздумай показать ей, как глубоко она вонзила когти». Но при этом Риццоли почувствовала, как у нее на лице напрягся каждый мускул, и заметила, что Фрост уже поглядывает на нее с явной тревогой. Шрамы, которые Хойт оставил на руках Джейн, – всего лишь то, что заметно окружающим: у нее были куда более глубокие раны. И даже сейчас, спустя два года, она вздрагивала при упоминании его имени.

– Он большой ваш поклонник, детектив, – вставила О’Доннелл. – И хотя благодаря вам он больше никогда не сможет ходить, неприязни он к вам не испытывает.

– Мне плевать, что он там обо мне думает.

– Я навещала его на прошлой неделе. Он показывал мне подборку газетных вырезок. «Дело Джени», как он это называет. Когда вы прошлым летом оказались в захваченной клинике, он всю ночь не выключал телевизор. Ни на миг. – О’Доннелл немного помолчала.

 – Он сказал, у вас родилась дочурка.

У Джейн напряглась спина. «Только не давай ей волю. Не позволяй еще глубже впиться в тебя когтями».

– И зовут вашу дочурку, кажется, Реджиной. Верно?

Джейн встала, и, хотя ростом она была ниже О’Доннелл, глаза ее полыхнули так, что та даже отпрянула.

– Мы еще позвоним, – сказала Джейн.

– Звоните сколько хотите, – ответила О’Доннелл, – мне больше нечего вам сказать.

– Врет она все, – буркнула Джейн.