Клуб Мефисто

А что оно обозначает?

– Когда дьявол заключает сделку, собираясь купить твою душу, договор составляется и подписывается зеркальным способом. – Насупившись, он снова взглянул на слово. – Так что там написано?

– Peccavi. Это по-латыни. Означает: «Я согрешил».

– Признание? – предположил Маркетт.

– Или бахвальство, – сказал Цукер. – Признание Сатане: «Я-де исполнил твою волю, повелитель». – Он оглядел разложенные на столе фотографии. – Очень бы хотелось встретиться с этим потрошителем в комнате допросов. Символизма здесь с избытком.

Почему он именно так расположил части тела? Что означает кисть руки на блюде? И четыре прибора на столе?

– Четыре всадника из Апокалипсиса, – тихо сказала детектив Кассовиц. Это было одно из редких замечаний, сделанных ею за все время совещания.

– С чего вы взяли? – удивился Цукер.

– Мы же говорим о Сатане. О грехе. – Кассовиц откашлялась, стараясь придать голосу твердость. – Это библейская тема.

– Четыре столовых прибора могут означать и трех его незримых друзей, приглашенных на полуночное застолье, – предположила Джейн.

– Библейская тематика вас не убедила? – спросил Цукер.

– Я понимаю, что все здесь указывает на сатанизм, – ответила Джейн. – Ну, скажем… круг, свечи. Зеркальное письмо, перевернутые кресты. Похоже, преступник и хотел, чтобы мы пришли к такому заключению.

– Думаете, это инсценировка?

– Может, он хотел скрыть настоящую причину убийства Лори-Энн Такер.

– Тогда каковы же его мотивы? У нее были проблемы в личной жизни?

– Она разведена, бывший муж живет в Нью-Мексико.

И расстались они как будто мирно. В Бостон она перебралась только три месяца назад. Других мужчин у нее вроде бы не было.

– А работа была?

– Я беседовала с ее начальником в Музее науки, – снова заговорила Ева Кассовиц. – Лори-Энн работала в сувенирной лавке. Ни с кем не ссорилась. Вела себя тихо-мирно.

– Мы это точно знаем? – переспросил Цукер.

Свой вопрос он адресовал Джейн, а не Кассовиц, выказав тем самым свое пренебрежение, отчего та вся зарделась.

Еще один удар по ее и так уже уязвленному самолюбию.

– Детектив Кассовиц, кажется, только что сказала вам, что именно мы знаем, – ответила Джейн, поддерживая члена своей команды.

– Ладно, – сказал Цукер. – Тогда почему убили эту женщину? Зачем было обставлять все как бы под сатанинский обряд, если все иначе?

– Чтобы было интересней. И привлекало внимание.

Цукер усмехнулся:

– Как будто бы мы могли не обратить внимания!

– Не мы.