По их следам

Нина равнодушно пожала плечами:

– Ну, это ведь было давным-давно.

– Не понимаю, почему ты настолько беспечна. Если кто-то и может пострадать, так это ты, – проворчала Хелена.

Нина нахмурилась и посмотрела на нее:

– Что ты имеешь в виду?

– О, ничего.

– Нет, в самом деле! Что ты имеешь в виду, говоря это?

– Ничего, – резко отозвалась Хелена.

Беседа стала принимать нежелательное направление, превратившись в обмен грубостями. Но Энтони едва ли мог сказать, что его мать вышла из себя. Напротив, Нина сидела спокойно, ее руки были сложены на коленях.

Она даже заказала второй бокал мартини. Когда мать поднялась с кресла и направилась вниз по проходу, чтобы немного размяться, Энтони пошел следом. Они уединились в хвостовой части самолета.

– Ты в порядке, мама? – спросил Энтони.

Нина бросила тревожный взгляд в сторону первого класса.

– Это все проклятый промах Реджи, – прошептала она. – И, знаешь ли, Хелена права. Я – единственная, кто действительно может пострадать.

– Но ведь прошло так много лет?

– Они снова будут задавать вопросы.

Копаться в этом деле. Боже праведный, а что, если эти надоедливые дети Тэвистоков что-то узнают?

– Они не узнают, – тихо, со странным спокойствием произнес Энтони.

Мать и сын понимающе посмотрели друг на друга. В этом взгляде каждый увидел, прочитал по глазам другого то мучение, которое доставляли им оковы двадцатилетней давности. «Ты и я – против остального мира», – обычно пела Нина в уши сыну. Именно так это и ощущалось: они вместе, только вдвоем, в своей парижской квартире.

Конечно, иногда там появлялись ее любовники, но эти мужчины ничего не значили, они едва ли стоили хоть капли внимания. Любовь матери и сына – ну что еще могло быть сильнее?

– Тебе совершенно не о чем волноваться, дорогая мамочка, – заметил Энтони. – На самом деле не о чем.

– Но Тэвистоки…

– Они не причинят беспокойства. – Взяв руку матери, он сжал ее обнадеживающим жестом. – Я гарантирую.

Глава 3

Из окна своего сьюта в парижском отеле «Риц» Берил смотрела вниз, на роскошь Вандомской площади с ее коринфскими пилястрами и широкими аркадами.

Перед взором мисс Тэвисток проплывал вечерний парад богатых туристов. Прошло восемь лет с тех пор, как Берил в последний раз была в Париже: помнится, тогда они с подружками развлеклись от души – три сумасбродки-однокурсницы предпочли бистро Левого берега и разудалую ночную жизнь Монпарнаса этому воплощенному изобилию и шику.