Пропавшая девушка

– Снова передозировка? – спросила она.

– Вероятно. А вот мое брюхо урчит от недодозировки еды.

Рэтчет продолжал записывать. Идеальный коп.

«Слишком много трупов, слишком много смертей, – подумала Кэт. – И вот наша реакция: найден труп, а мы досадуем, что придется распрощаться с ланчем».

– Где нашли? – спросила она.

– В Южном Лексингтоне.

– В какой части?

Рэтчет захлопнул записную книжку.

– Там же, где утренний труп, – сказал он. – В районе «муниципалки».

На улице было ветрено.

Согнувшись и засунув руки в карманы плаща, Адам Куонтрелл шел к своей машине. Апрель, а холодрыга, как в январе. Ледяной ветер, деревья без единого листика. Люди по-зимнему бледные, словно в масках.

Он отпер свой «вольво», плюхнулся на водительское сиденье и тут же захлопнул дверцу.

Куонтрелл сидел, скрытый от внешнего мира тонированными стеклами машины. Как хорошо, что сейчас никто не видит его лица и не пытается угадать, о чем он думает. В салоне было холодно, и дыхание вырывалось облачками пара.

Однако настоящий холод таился у него внутри.

«Не она. Хотя бы за это я должен благодарить судьбу».

Он включил двигатель. «Вольво» влился в поток машин. Первым намерением Куонтрелла было отправиться прямо в Сарри-Хайтс, домой. Надо позвонить секретарше и сказать, что его сегодня не будет. Он должен элементарно прийти в себя, восстановить нарушенное самообладание. С того момента, как эта докторша оставила ему сообщение на автоответчике, он ведь так до конца и не очухался.

Как ее зовут? Новак – это фамилия. Имени она не называла. Адаму показалось, что имя у нее должно быть коротким и резким, как сама женщина. Да, она стреляла прямо в цель. Адаму это нравилось. Но ему не понравились ее сверлящие глаза и цепкий ум. Она увидела гораздо больше, чем он собирался раскрывать.

Куонтрелл вывернул на скоростное шоссе. Еще полчаса, и он приедет в Сарри-Хайтс. Ему хотелось побыстрее убраться из города, из этого скопища унылых бетонных зданий.

Впереди мелькнул дорожный указатель: «ЮЖНЫЙ ЛЕКСИНГТОН, ПОВОРОТ ЧЕРЕЗ 0,5 МИЛИ».

Решение пришло внезапно. Дурацкий импульс, возникший исключительно из чувства вины. Через полмили он свернул на съезд и спускался вниз, пока не очутился на Саут-Лексингтон-авеню. Часть города, где он оказался, воспринималась как зона боевых действий. Район, где находился морг, тоже нельзя было назвать процветающим, но там окрестные здания не пустовали и все стекла в них были целы.