Пропавшая девушка

Этому человеку в элегантном смокинге богатство не преподнесли на блюдечке. И его желание, чтобы падчерица не росла бездельницей, тоже было вполне понятно.

«Но откуда у меня ощущение, что он сказал не всю правду?»

Куонтрелл смотрел не на нее, а на стену, словно боялся, что Кэт увидит его глаза.

– Мистер Куонтрелл, я понимаю, для вас это личная трагедия. Однако ваша история не уникальна. Во многих семьях проблемы с детьми. Почему вы побоялись рассказать об этом сразу? Зачем скрывали от меня эти сведения?

– Тема довольно… щекотливая.

– И только?

– А вам этого мало?

Адам резко повернулся и вызывающе посмотрел на Кэт. Она даже оторопела от его взгляда. Что же творится у него внутри?

Кэт тряхнула головой:

– Да, мне этого мало. Если бы вы с самого начала рассказали правду, думаете, это отразилось бы на вашем статусе? Я всего лишь государственная служащая. Вы же говорите с вашими слугами на щекотливые темы.

– Вас, доктор Новак, я едва ли представляю служанкой, – натянуто улыбнулся Куонтрелл.

– Может, вы хотите рассказать мне о Мэв еще что-нибудь? Какие-то мелкие подробности, о которых не сказали сразу.

– К вашей работе они не имеют никакого отношения.

Он отвернулся. Явный признак, что всей правды он не сказал. Теперь взгляд мистера Куонтрелла был сосредоточен на одной из холодильных ячеек.

– В таком случае у меня больше нет к вам вопросов, – развела руками Кэт. – Возвращайтесь к гостям. Если поторопитесь, еще успеете пропустить с ними по рюмочке бренди.

– Кто там лежит? – вдруг спросил он.

– Где?

– В той ячейке. Там почему-то тоже написано «Джейн Доу».

Кэт присмотрелась к табличке: «372-3-27-В».

– Труп еще одной женщины. Привезли к нам неделю назад. Должно быть, ею занимался Кларк.

– Какой Кларк?

– Мой коллега-эксперт. Он сейчас в отпуске.

Адам глотнул воздуха.

– Вы позволите…

Кэт кивнула и молча выдвинула ящик из ячейки.

В помещение ворвались облачка холодного пара. Кэт ощутила свое всегдашнее нежелание откидывать простыню и открывать тело.

Женщина была просто красавицей. Недельное заточение в ящике из нержавеющей стали ничуть не сказалось на блеске ее волос. Волосы у покойницы были ярко-рыжие, густые и длинные, разбросанные по плечам. Кожа оставалась мраморно-белой. Должно быть, при жизни она гордилась своей безупречной кожей. Глаза под густыми ресницами были полуоткрыты. Серые глаза.