Пропавшая девушка

Дальше они шли почти вплотную.

Дверь парадной не запиралась. Сама парадная ничуть не изменилась. Обшарпанные стены, коричневый синтетический ковер, скрывающий ржавые пятна на бетоне. Половина лампочек перегорела, и их никто не торопился менять. Граффити на стенах стали техничнее и намного приземленнее, даже агрессивнее.

Лифт, как и в прежние времена, не работал. Табличка с надписью «НЕИСПРАВЕН» успела выцвети.

– Сколько помню, он никогда не работал, – сказала Кэт. – Но подниматься не так высоко. Всего на пятый этаж.

На ступенях валялись сломанные игрушки и окурки. Перила, когда-то гладкие, были испещрены вырезанными инициалами. За стенами квартир плакали младенцы, оглушительно орали приемники и телевизоры. Какая-то женщина ругалась на своих детей. И над всем этим хаосом звуков плыл чистый хрустальный девичий голос, исполнявший старинный гимн «О благодать, спасен тобой…». Голос возвышался над остальными звуками, словно собор над руинами. С каждым лестничным маршем голос звучал все громче.

Кэт постучала.

Пение смолкло. Послышались шаги. Дверь приоткрылась на длину цепочки. На пороге стояла девочка-подросток с лицом цвета кофе мокко и наивными глазами.

– Белла? – удивилась Кэт.

Улыбка на лице девочки была яркой, как солнце.

– Кэт! – закричала она, сдергивая цепочку. – Папа Эрл! К нам Кэт приехала!

– Не подгоняй меня, – послышался из соседней комнаты ворчливый старческий голос.

– Кости у него болят, – смущенно поглядывая на гостей, пояснила Белла. – А в такую погоду особенно. Он сегодня не в духе…

– Кто это не в духе? – недовольным тоном спросил Папа Эрл, появляясь в комнате.

Он двигался медленно, шаркал, наклонив вперед голову. Волосы, некогда черные как уголь, почти целиком поседели.

«Здорово он постарел», – с грустью подумала Кэт.

Ей почему-то казалось, что над этим человеком годы не властны.

Кэт обняла его. И снова ощущение, будто она обнимает незнакомца. Папа Эрл стал ниже ростом и сильно высох.

– Здравствуй, Папа Эрл, – сказала Кэт.

– Наконец-то сподобилась, – проворчал он. – А то уже два года… нет, три, и ни слуху ни духу.

– Папа Эрл, но Кэт все-таки приехала.

– Наверное, совесть загрызла.

Кэт засмеялась и взяла его руку. Кожа да кости.

– Как жизнь, Папа Эрл? Я тебе посылала пальто.