Сад костей

Когда врач засунул руку под простыню и ощупал родовые пути, Арния издала до того мучительный стон, что Роза с трудом сдержалась – так ей захотелось оттащить доктора от сестры.

Выпрямившись, доктор Крауч посмотрел на сестру Пул:

– Амниотический мешок разорвался, но шейка матки еще полностью не раскрылась. – Он вытер руки о грязное полотенце. – Сколько дней прошло?

– Сегодня пятый, – ответила сестра Пул.

– Тогда, вероятно, требуется еще одна доза спорыньи. – Обхватив запястье Арнии, он прощупал пульс.

 – Сердце у нее бьется учащенно. К тому же сегодня ее немного лихорадит. Кровопускание успокоит организм.

Сестра Пул кивнула:

– Я подготовлю…

– Вы уже достаточно пускали кровь, – вмешалась Роза.

Все затихли. Доктор Крауч поднял на нее откровенно удивленный взгляд:

– Еще раз – кем вы ей приходитесь?

– Сестрой. Доктор Крауч, я была здесь, когда вы пускали кровь в первый раз. И во второй, и в третий.

– И вы видели, какую пользу это принесло, – вставила сестра Пул.

– Могу сказать, что никакой.

– Вы не обучены медицине, дорогая моя! И не знаете, на что надо обращать внимание.

– Вы хотите, чтобы я лечил ее, или нет? – раздраженно спросил доктор Крауч.

– Да, сэр, но только не стоит выпускать всю кровь до последней капли!

– Либо придержите язык, мисс Коннолли, либо выйдите из палаты, – холодно проговорила сестра Пул. – Позвольте доктору сделать то, что необходимо.

– Сегодня у меня все равно нет времени пускать ей кровь. – Доктор Крауч многозначительно взглянул на карманные часы.

 – Через час у меня прием, а потом нужно будет подготовиться к лекции. Завтра утром я первым делом осмотрю эту пациентку. Возможно, к тому времени мисс… э-э…

– Коннолли, – подсказала Роза.

– …мисс Коннолли убедится, что дополнительные меры в самом деле необходимы. – Он резко закрыл крышку часов. – Господа, встретимся в девять, на утренней лекции. Доброй ночи.

Он кивнул и повернулся к выходу. Когда доктор двинулся прочь, четверо студентов-медиков, словно послушные утята, потянулись следом.

Роза бросилась за ними:

– Сэр! Господин Маршалл, верно?

Высокий студент обернулся. Это был тот самый темноволосый юноша, который поставил под сомнение целесообразность кровопускания для рожениц, тот, что, по его собственным словам, вырос на ферме. Одного взгляда на его плохо сидящий костюм хватило, чтобы понять: материальное положение этого юноши действительно гораздо скромнее, чем у его однокашников.