Сад костей

Джек знал, где зарыта добыча, но, чтобы выкопать ее, необходимы были молодая сильная спина и крепкие мышцы. Вот он и присел на корточки, наблюдая за работой подручного, за тем, как яма становится все глубже и глубже.

Лопата Норриса наткнулась на дерево.

– Ну наконец-то, – проворчал Джек.

Под прикрытием парусины он зажег фонарь, взял лопату и скользнул в яму. Вдвоем мужчины счистили землю с гроба, при этом они находились так близко друг от друга в тесном пространстве, что Норрис чуть не задохнулся от запаха, исходившего у Джека изо рта, – вони табака и гниющих зубов.

«Даже от этого трупа, – подумал Норрис, – вряд ли исходит такая мерзость». Постепенно счищая грязь, они обнажили изголовье гроба.

Подсунув под крышку два железных крюка, Джек протянул один конец веревки Норрису. Затем оба вылезли из ямы и, кряхтя, под скрежет гвоздей и скрип дерева принялись с силой тянуть крышку. Внезапно она раскололась, а веревка ослабла, отчего Норрис упал на спину.

– Готово! Достаточно! – воскликнул Джек.

Опустив фонарь в яму, он взглянул на обитателя гроба.

Сквозь треснувшую крышку было видно, что труп женский, с бледной, как сало, кожей. Сердцевидное лицо усопшей обрамляли золотые локоны, а на лифе покоился букетик сухих цветов, чьи лепестки рассыпались под дождем. «Такая красивая, – подумал Норрис. – Словно ангел, слишком рано призванный на небеса».

– Свежее не сыщешь, – радостно хихикнул Джек.

Просунув руки между обломками крышки, он подхватил девушку под мышки. Она оказалась такой легкой, что помощь ему не понадобилась – Джек запросто вынул ее из гроба.

Только когда он поднял труп из ямы и положил на парусину, его снова одолела отдышка.

– Давай снимем с нее одежду.

Норрис не двигался, вдруг испытав приступ тошноты.

– Как! Ты не хочешь дотрагиваться до красивой девушки?

Норрис покачал головой:

– Она заслуживает лучшего.

– О том, что мы выкопали в прошлый раз, ты не беспокоился.

– То был старик.

– А это девица. Какая разница-то?

– Вы же знаете какая!

– Я знаю только одно: она стоит столько же.

И раздевать ее будет куда приятнее.

Джек возбужденно хихикнул и достал нож. На расстегивание пуговиц и крючков у него не было ни времени, ни терпения, поэтому он просто сунул лезвие покойнице за ворот и вспорол ткань; прореха на передней части платья обнажила сорочку, тоненькую, словно паутина. Джек трудился с удовольствием, методично вспарывая юбку, стягивая маленькие атласные тапочки.