Смерть под ножом хирурга

О, у нас свои способы снимать напряжение. Черные шутки и черный юмор. Наш смех и предметы для шуток могут показаться кощунственными, но таким образом мы выдерживаем и выживаем. Вы об этом понятия не имеете, законники. Вы и вся ваша проклятая профессия. Вы не представляете, что бывает, когда мы теряем больного.

– Я знаю, что это такое для семьи вашего пациента, которого вы теряете. Каждая ваша ошибка – их страдания.

– Видимо, вы никогда не ошибаетесь.

– Все совершают ошибки. Но разница в том, что вы свои стараетесь похоронить.

– Вы никогда не дадите мне забыть, верно?

Закат приобрел оранжевый оттенок, отблеском горел на ее волосах и красных щеках. И вдруг он подумал, что будет, если пальцами расчесать ее спутанные ветром волосы и губами коснуться лица. Мысль выскочила ниоткуда и была нелепой. Но она стояла в такой опасной близости, что он должен был либо отступить, либо поцеловать ее.

Он с трудом вновь обрел хладнокровие.

– Как я уже сказал, доктор Чесни, мы просто делаем свою работу.

Она покачала головой, ее каштановые, с выцветшими от солнца прядями, непослушные волосы струились по ветру.

– Нет. Я думаю, это что-то вроде вендетты. Вы готовы повесить всех медиков, не так ли?

Дэвид был поражен ее обвинением. Но, даже начав опровергать, вдруг понял, что она нанесла удар близко к цели. Она сумела найти и разбередить старую рану, вскрыла ее как скальпелем.

– Я хочу мстить всем медикам? В таком случае позвольте вам сказать, мою работу легкой делают именно такие некомпетентные врачи.

У нее в глазах вспыхнула ярость, они стали горячими, как раскаленные угольки. Он думал, что она ударит его. Но Кейт развернулась, села в свою машину и захлопнула дверцу.

Потом так рванула свой «ауди», что ему пришлось отскочить в сторону.

Он смотрел на удалявшийся с ревом автомобиль и жалел о своих жестоких словах. Причина все-таки была для этого веская – пагубное влечение, которое он к ней испытывал, надо было оборвать сразу и навсегда.

Вдруг что-то блеснуло в том месте, где стояла ее машина. Он поднял серебряную ручку, которая, очевидно, закатилась под автомобиль. На ней было выгравировано имя владельца – Кэтрин Чесни. Доктор медицины.

С минуту он постоял, думая о о Кэтрин. Интересно, ждет ли ее кто-нибудь дома? И вдруг его пронзила мысль о том, насколько он одинок, как пуста его жизнь.

Когда-то он был благодарен наступившей пустоте. Она означала благословленное окончание ноющей боли.