Умереть снова

Только на рентгеновских снимках и увидела.

– Каким инструментом это сделано?

– Не знаю. В мастерской я не видела ничего, чем бы это можно было сделать.

– Ты сказала вчера, что это вроде посмертные повреждения.

– Да.

– Так в чем их смысл, если не в том, чтобы убить или причинить боль?

Маура задумалась.

– Ритуал, – сказала она.

На несколько секунд в помещении воцарилось молчание. Джейн вспоминала другие места преступлений, другие ритуалы. Она подумала о шрамах, навсегда оставшихся на ее руках, – сувениры от убийцы, у которого были собственные ритуалы, – и почувствовала, как снова заныли эти шрамы.

Она чуть не подпрыгнула, когда раздался звонок интеркома.

– Доктор Айлз? – зазвучал голос секретаря Мауры. – Вам звонит доктор Миковиц. Он говорит, что вы отправили ему утром послание через коллегу.

– Да, конечно. – Маура взяла телефон. – Говорит доктор Айлз.

Джейн снова принялась разглядывать рентгенограмму, параллельные отметины на скулах. Попыталась представить, чем они могли быть нанесены.

Ни она, ни Маура не видели прежде никаких пригодных для этого инструментов.

Маура повесила трубку и повернулась к доктору Джибсону.

– Вы абсолютно правы, – сказала она. – Это был Суффолкский зоопарк. В воскресенье Леону Готту доставили тело Ково.

– Постой, – вмешалась Джейн. – Ково – это что еще за зверь такой?

Маура показала на неидентифицированные внутренности на прозекторском столе:

– Это и есть Ково. Снежный барс, или снежный леопард.

7

– Ково был одним из самых популярных наших животных.

Он прожил в зоопарке почти восемнадцать лет, и мы с болью сердечной решили усыпить его. – Доктор Миковиц говорил приглушенным голосом скорбящего члена семьи, и, судя по многочисленным фотографиям на стенах кабинета, Суффолкский зоопарк и в самом деле был его семьей. Доктор Миковиц, с похожими на проволоку рыжими волосами и жидкой козлиной бородкой, сам напоминал обитателя зоопарка, словно являя собой какой-то экзотический вид обезьяны с мудрыми темными глазами, устремленными на сидевших по другую сторону стола Джейн и Фроста.  – Мы еще не выпустили пресс-релиз об этом событии, а поэтому я даже вздрогнул, когда доктор Айлз спросила, не было ли у нас потерь в коллекции крупных кошек. Откуда, черт возьми, она могла узнать об этом?

– Доктор Айлз большой спец в вынюхивании скрытой информации, – сказала Джейн.

– Да, она и в самом деле застала нас врасплох. Должен сказать, это весьма чувствительная материя.