Ученик

Просто я замечал, что такие ребята не идут в инженеры. Их больше тянет в театральную среду, в искусство. Я хочу сказать, что это же хорошо. Нам нужны люди творческие.

– Вообще-то, я окончил университет. – Мик явно не желал сдаваться. Продолжая дискуссию, он не отвлекался от осмотра пола. – По специальности инженер-электрик.

– Послушайте, ведь электрики хорошие деньги заколачивают.

– Ну, это где-нибудь в другом месте.

Они продолжали описывать круги по полу, и ультрафиолетовый луч выхватывал все новые волоски, волокна и другие неопознанные частицы.

Внезапно они ступили в особенно яркий круг света.

– Ковер, – сказал Мик. – Не знаю, из каких волокон его делают, но они флуоресцируют как бешеные. На таком фоне вряд ли что разглядишь.

– Все равно посвети, – попросила Риццоли.

– У меня на пути кофейный столик. Можете его отодвинуть?

Риццоли потянулась к тени, которая выделялась правильной геометрической формой на ослепительно-белом фоне.

– Корсак, беритесь с другого конца, – сказала она.

Когда кофейный столик отодвинули, площадь, которую занимал ковер, предстала овальным бассейном голубовато-белого свечения.

– Разве мы здесь что-нибудь увидим? – спросил Корсак. – Это все равно что пытаться разглядеть плавающее в воде стекло.

– Стекло не плавает, – парировал Мик.

– Ах да, совсем забыл, вы же инженер. А Мик – это сокращенное от какого имени? Микки?

– Давайте осматривать диван, – прервала их перепалку Риццоли.

Мик изменил направление линз.

Обивка дивана тоже вспыхнула белым свечением, но более мягким, как если бы снег светился под луной. Медленно луч скользил сначала по подлокотникам, потом по подушкам, но ничего подозрительного не обнаружилось, разве что длинные светлые волосы и частички пыли.

– А здесь чистюли жили, – заметил Мик. – Никаких тебе пятен, даже пыли мало. Держу пари, этот диван совсем новый, последняя модель.

Корсак хмыкнул:

– Красиво жили. Я в последний раз покупал диван, когда женился.

– Смотрите, за диваном еще есть свободное пространство.

Надо заглянуть туда.

Риццоли почувствовала, как на нее наткнулся Корсак, и в нос ей ударил острый запах пота. Дышал он тяжело и шумно, словно у него были проблемы с носоглоткой. Она в раздражении отпрянула от него и ударилась голенью о кофейный столик.

– Черт!

– Эй, смотрите под ноги, – сказал Корсак.

Риццоли с трудом подавила в себе желание огрызнуться; обстановка в комнате и без того была напряженной.