Ученик

– Вы полагаете, что он отольет вам спермы в чашку?

– Если хочет сохранить работу, думаю, он сделает все, что ему прикажут.

Риццоли бросила взгляд через дорогу, в сторону кладбища, из ворот которого уже выходила похоронная процессия. Как только мертвые преданы земле, жизнь продолжается, подумала она. Какой бы ни была трагедия, жизнь должна двигаться вперед. И я тоже.

– У меня больше нет возможности заниматься этим делом, – сказала она.

– Что?

– У меня полно своей работы. И к тому же я не думаю, что дело Йигера как-то связано с Уорреном Хойтом.

– Но три дня назад вы думали по-другому.

– Я ошибалась.

Риццоли прошла к своей машине, открыла дверцу и опустила стекла. Жаркие волны хлынули на нее из раскаленного салона.

– Я вас чем-то обидел или просто достал? – спросил Корсак.

– Нет.

– Тогда почему вы выходите из игры?

Она села за руль. Сиденье нещадно жгло даже сквозь брюки.

– Весь последний год я пыталась вычеркнуть из памяти Хирурга, – сказала она.

 – Я должна избавиться от него. Нужно прекратить искать его след во всех преступлениях, с которыми я сталкиваюсь.

– Знаете, иногда интуиция – лучший подсказчик.

– Иногда. Но чувства далеко не факты. И нет ничего особенного в интуиции полицейского. В конце концов, что такое наши ощущения? Как часто они подводили нас? – Риццоли повернула ключ в замке зажигания. – К сожалению, слишком часто.

– Так вы на меня не в обиде?

Она хлопнула дверцей.

– Нет.

– Точно?

Она посмотрела на него в открытое окно. Он стоял, щурясь на солнце, и его глаза казались щелочками под кустистыми бровями. На его руках щетинились темные волосы, и весь он был какой-то тяжелый, громоздкий, чем-то напоминающий гориллу. Нет, он не достал ее. Но все равно она не могла смотреть на него без некоторого отвращения.

– Просто у меня больше нет времени, чтобы заниматься этим делом, – сказала она. – Сами понимаете.

За рабочим столом Риццоли с головой ушла в изучение бумаг, накопившихся за время ее отсутствия.

Верхней в стопке была папка с делом по трупу из самолета. Личность жертвы до сих пор не была установлена, и останки все еще лежали невостребованными в судебном морге. Риццоли слишком долго не занималась этим делом. Но, даже открыв папку и принявшись изучать снимки, сделанные в ходе вскрытия, она продолжала думать о Йигерах и человеке, на одежде которого оказался волос с трупа.