Выжить, чтобы умереть

«Ты спала, когда убийца выстрелил, – решила Джейн. – Ты не кричала и не сопротивлялась, ты не представляла опасности. Но незваный гость все-таки вошел в эту комнату, подошел к постели и выстрелил тебе в голову».

– Будет еще хуже, – пообещал Фрост.

Риццоли взглянула на своего напарника. В резком утреннем свете его лицо казалось осунувшимся. Но в глазах Барри Джейн заметила не просто усталость, – то, что Фрост увидел, потрясло его.

– Комнаты детей находятся на третьем этаже, – будничным тоном сообщила Маура.

Она сказала это так, словно была агентом по недвижимости, описывающим особенности роскошного дома.

Джейн услышала скрип над головой, шаги членов еще одной команды, которая передвигалась по комнатам, расположенным этажом выше, и внезапно вспомнила тот год, когда еще в старших классах школы помогала устраивать дом ужасов на Хеллоуин. Они разбрызгивали красную краску и изображали нарочито жуткие сцены, куда более жуткие, чем в этой спальне с безмятежной покойницей. Действительность способна ужасать и небольшим количеством крови.

Маура направилась к выходу из комнаты, тем самым показывая, что все важное здесь они уже увидели и теперь пора двигаться дальше. Джейн пошла вслед за ней к лестнице. Золотистый свет струился вниз сквозь застекленную крышу, и создавалось ощущение, будто они поднимаются по райским ступеням, однако этот путь вел совсем в другое место. Туда, куда Риццоли вовсе не хотелось попасть. Нехарактерная для Мауры летняя блузка казалась крайне неуместной – примерно как ярко-розовый наряд на похоронах.

Пусть это была всего лишь незначительная деталь, однако она досаждала Джейн и даже раздражала ее: ну почему сегодня утром, в тот день, когда погибли трое детей, подруга выбрала именно этот жизнерадостный цвет?

Женщины достигли третьего этажа, и Маура грациозно отступила в сторону, приподняв обтянутую бахилой ступню над каким-то препятствием на лестничной клетке. Только когда Джейн добралась до последней ступени, она увидела маленькую – до слез – фигурку, накрытую пластиковым покрывалом.

Опустившись на корточки, Маура приподняла кончик этого савана.

Девочка лежала на боку, свернувшись в позе эмбриона, так, словно пыталась укрыться в безопасной материнской утробе, о которой у нее остались смутные воспоминания. Кожа ребенка носила кофейный оттенок, а черные волосы были заплетены в мелкие косички, украшенные яркими бусинами. В отличие от убитых, оставшихся на нижних этажах, эта малышка была афроамериканкой.