Выжить, чтобы умереть

«Неужели одна из них только что пошевелилась?» – не поверила своим глазам Маура.

Она стояла, вцепившись в занавески, и пристально глядела на статуи, которые напоминали шахматные фигуры в окружении стриженых кустов. На фоне этого призрачного пейзажа двигалась тонкая фигурка с длинными серебристыми волосами и изящными, как у нимфы, конечностями. По саду прогуливалась девочка.

По коридору мимо ее двери заскрипели шаги. До Мауры донеслись мужские голоса.

– …мы пока не уверены, реальна ли угроза, однако доктор Уэлливер, похоже, убеждена в этом.

– Судя по всему, полиция контролирует ситуацию. Нам остается только наблюдать и ждать.

«Я знаю этот голос», – подумала Маура. Она натянула халат и открыла дверь.

– Энтони! – позвала доктор Айлз.

Энтони Сансоне повернулся к ней лицом. Весь в черном, он стоял рядом с Готфридом Баумом, который был куда ниже его; в слабоосвещенном коридоре Сансоне казался жутковатой, почти зловещей фигурой. Маура обратила внимание на его помятую одежду, усталые глаза и поняла: путешествие было долгим.

– Простите, если я разбудил вас, Маура, – извинился он.

– А я и не знала, что вы собираетесь приехать в школу.

– Мне необходимо решить несколько вопросов.

Сансоне улыбнулся, но усталая улыбка не коснулась его глаз. В коридоре чувствовалось напряжение, которое настораживало Мауру. Его можно было заметить по лицу Готфрида Баума и по холодной отстраненности, с которой Сансоне обратился к доктору Айлз. Он никогда не был открытым, приветливым человеком, и Маура порой даже задумывалась: а вдруг он ее терпеть не может? Сегодня скрытность Сансоне казалась совершенно непробиваемой.

– Мне нужно поговорить с вами, – сказала она. – Насчет Джулиана.

– Разумеется. Может быть, утром? Я пробуду здесь до вечера.

– Вы приехали так ненадолго?

Он пожал плечами, словно извиняясь:

– Я бы с радостью пробыл здесь дольше. Но свои опасения вы всегда можете обсудить с Готфридом.

– У вас есть какие-то опасения, доктор Айлз? – удивился Готфрид.

– Да, есть. Они касаются того, почему Джулиан оказался здесь. Ведь «Вечерня» не просто интернат и не просто пансион, верно?

Маура заметила, что мужчины переглянулись.

– Эту тему лучше оставить до завтра, – решил Сансоне.

– Мне очень нужно обсудить ее. Пока вы снова не исчезли.

– Мы обсудим ее, обещаю. – Он отрывисто кивнул. – Доброй ночи, Маура.

Озадаченная его отстраненностью, Маура закрыла дверь.