Химера

Я очень не хочу разбивать экипаж.

– До старта вашего экипажа три месяца. У вас есть время для корректировки.

– Вы сильно усложняете мне работу.

– То есть вы хотите сказать, что за это время не сможете создать новую команду?

Киттредж поджал губы:

– Я только хочу сказать, что мой экипаж является работоспособной единицей. И мы не станем прыгать от восторга, если потеряем Уотсон.

Гордон посмотрел на Хэнка:

– Как насчет шаттла сто шестьдесят? Вэнса и его команды?

– Никаких проблем. Уотсон будет дополнительным пассажиром на средней палубе.

Они доставят ее на МКС, как и любую другую полезную нагрузку.

Гордон обдумал все это. Они продолжали обсуждать возможности, а не факты. Вероятно, Дебби Ханинг придет в себя, и Билл сможет остаться на МКС, как и было запланировано. Но Гордон, как и все сотрудники НАСА, научился составлять план на случай непредвиденной ситуации, иметь про запас схему действий для любого исхода событий.

Он посмотрел на Вуди Эллиса, требуя окончательного подтверждения.

Вуди кивнул.

– Ладно, – согласился Гордон. – Найдите мне Эмму Уотсон.

Она увидела его в дальнем конце больничного коридора. Он разговаривал с Хэнком Милларом и стоял к ней спиной; пусть на нем красовалась стандартная зеленая униформа хирурга, Эмма точно знала – это Джек. Чтобы узнать своего супруга после семи лет брака, необязательно видеть лицо.

Так же он стоял и в день их знакомства в приемном отделении главной больницы Сан-Франциско, где они вместе стажировались.

Он стоял у поста медсестры, заполняя карту; его широкие плечи поникли от усталости, а волосы были взъерошены так, словно он только что встал с постели. Так оно и было – после безумной ночи на дежурстве. Лицо его было небритым, взгляд – усталым, но, когда он повернулся и посмотрел на Эмму, между ними мгновенно возникло притяжение.

С того дня Джек постарел на десять лет, его темные волосы уже тронула седина, а вот поникшие плечи по-прежнему выдавали усталость.

Эмма не видела его три недели. Несколько дней назад между ними состоялся короткий телефонный разговор, обернувшийся очередной шумной ссорой. Они были не в состоянии вести себя разумно, не могли спокойно разговаривать, пусть даже недолго.

Поэтому, когда Эмма шла к нему по коридору, ее охватывали мрачные предчувствия.

Хэнк Миллар первым заметил Эмму и тут же напрягся: словно зная, что грядет битва, он хотел унести ноги, прежде чем начнется пальба.